На этот раз Роман Евгеньевич не стал садиться рядом с ней, а объяснял ей материал с учительского стола, практически безотрывно глядя на нее своими холодными голубыми глазами. От этого взгляда Люба начинала сходить с ума. Неужели мужчина может так смотреть на девушку, не имея в виду ничего предосудительного? В это было сложно поверить. Ей хотелось наброситься на него, целовать его шею и губы, вцепиться руками в его волосы, но она изо всех сил держала себя в руках, продолжая склоняться над тетрадью с кроткостью примерной ученицы.
К удивлению самой Любы, у нее в голове действительно начало проясняться, и она поняла, как решать чертовы задачи с последней контрольной, за которую получила два балла. Может, причиной тому был ее страх показаться перед учителем глупой, может, он просто хорошо объяснял материал, или же все дело было в ее потрясающем уме, но факт оставался фактом.
— Мне понравилось твое платье, — внезапно сказал Роман, когда она вывела решение последней задачи. — В тот раз.
— Что??
— У тебя было красивое платье.
Люба засияла. Сегодня на ней была обычная кофта и джинсы, но все-таки ее старания на предыдущем занятии не прошли даром.
— Спасибо, Роман Евгеньевич.
— Пожалуйста.
Холод в его глазах превратился в ледяной пожар. Он смотрел на нее, как Король Ночи из «Игры престолов», только при этом был ослепительно красив. Он поднялся из-за своего стола и направился к выходу. Затем запер дверь на ключ и открыл подсобку, жестом приглашая девушку внутрь. Она послушно пошла за ним. В подсобке стояли небольшой диван, стол, два стула, стеклянный шкаф со всякими штуковинами для уроков химии и стеллаж для папок с документами. А еще там был рукомойник.
Учитель сел на диван. Он молчал, поэтому Люба понятия не имела, что ей делать: сесть рядом или просто ждать, пока он заговорит. Она встала напротив и вопросительно подняла брови.
— Подойди ближе, Люба, — сказал Роман. Девушка повиновалась и встала так близко, что уперлась в его колени. — Готова быть послушной девочкой?
— Да... — прошептала она.
— Громче.
— Я готова! Готова быть послушной девочкой.
— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты разделась и встала на колени спиной ко мне.
Долго уговаривать Любу не пришлось — она тут же начала сбрасывать с себя вещи, стараясь при этом выглядеть сексуально. Оставшись в одном белье, она решила уточнить:
— Полностью раздеваться или...
— Оставь так. Мне нравится.
Она повернулась к нему спиной и встала на колени, как он сказал, ожидая, что сейчас случится то, о чем она так давно мечтала, но у Романа явно были другие планы. Он просто говорил ей, как встать или лечь, какой стороной повернуться, какую позу изобразить и когда снимать последние элементы одежды. Люба осталась полностью голая, от стояния на жестком полу у нее саднили колени, но Роман так и не сдвинулся с места. Он просто смотрел и командовал, командовал и смотрел — больше ничего.
Когда она уже окончательно устала и замерзла, он взял ее за руку, притянул к себе и поцеловал. Поцелуй был скромный, почти невинный, но когда она захотела увеличить темп, учитель отстранился и сказал:
— Одевайся.
— Но... — опешила Люба. — Я готова к большему, Рома!
— Роман Евгеньевич, — тихо, но властно уточнил он.
— Да, да. Роман Евгеньевич. Я хочу продолжения!
— Занятие окончено, Люба. — Он поднялся с дивана и направился к выходу, на ходу бросая: — Завтра приходи без тетрадей и учебника. Они не понадобятся.
Одеваясь, девушка слышала, как Роман собирает свои вещи и покидает кабинет.
«Ну, наверное, все не так плохо, — размышляла она по дороге к бабушке. — Он ясно дал понять, что завтра все случится. Иначе бы зачем ему говорить, чтобы я не брала с собой тетрадки и учебник?»
Настроение у Любы сразу улучшилось и ее не огорчала даже перспектива провести ближайшие пару часов, разгребая бабушкин хлам. Немного убравшись в прихожей, она направилась в комнату, где ситуация была немногим лучше. На шкафах огромной кипой громоздились старые газеты. Их возраст прямо-таки бросался в глаза — даже под сантиметровым слоем пыли было заметно, какие желтые у них страницы. Их уже давно пора выбросить. Девушка встала на стул и вытащила со шкафа первую стопку газет.
Словно почуяв, что хламу угрожает опасность, бабушка сразу возникла в поле зрения.
— Люба, ты что делаешь? Газеты трогать нельзя, там важная информация! Если хочешь убрать, пойди помой ванную, а то она чего-то совсем уже грязная.
— Ванную я и так помою. Но почему мне нельзя выбросить эти газеты? Вон, гляди, сколько пылищи. Ты ж их даже не читаешь.