— Я же сказала: в этих газетах важная информация.
Люба закатила глаза:
— Это какая, интересно?
— Про секту, из-за которой погибла моя доченька, царствие ей небесное... Мало ли расследование возобновят — а у меня как раз все эти газетки есть.
— Ба, какое расследование? Она же сама сбросилась.
— Не сама! Ее подтолкнули эти сектанты! Если бы не они — до сих пор была бы жива, моя родная...
Бабушка села на кровать и принялась плакать, закрыв лицо ладонями.
Любе стало ее жаль. Она вытерла пыль с газет, убрала их обратно на шкаф и присела рядом с бабушкой.
— Ну-ну, ба, не плачь. Чего ты? Теть Люба не хотела бы, чтобы ты плакала. А сектантам этим все вернется бумерангом. Если уже не вернулось...
— Кое-кому вернулось. Но не всем, далеко не всем...
— Ну так еще вернется. Рано или поздно всех этих сектантов разгонят к хренам собачьим. Вот увидишь.
— Так уже разогнали, Любочка. — Бабушка успокоилась и заговорила своим обычным голосом. — В тот самый год, когда не стало твоей тети, а Томка родила тебя. У них там была целая община, а потом их главный сектант помер — туда ему и дорога, собаке — и все остальные пошли по миру. У них же там ни кола, ни двора не было. Все неблагополучные. И как только моя доченька очутилась среди них... Такая талантливая была, добрая, ласковая...
Чтобы бабушка снова не начала плакать, Люба схватила первую попавшуюся торбу с хламом и сделала вид, что несет ее на выброс. Это сработало, и бабушка тут же переключилась на внучку.
Позже, придя домой, Люба поинтересовалась у матери, правда ли, что тетка выпилилась из-за секты.
— Никто точно не знает, что именно там случилось, но вроде да, — сказала мать. — У Любки была подруга-идиотка. Младше Любки, но влияние на нее оказывала сильное. И вот эта подруга попала в секту, а потом переманила туда твою тетку. Та тоже была дура-дурой, прости господи. А потом что-то у них там в секте не заладилось, и Любка сиганула с пятнадцатого этажа. Даже записочки не оставила.
— И что, получается, из всей секты только одна моя тетка покончила с собой?
— Откуда мне знать? Может, не одна. Вроде еще кто-то был.
— Кто-то один?
— Да чего ты пристала-то ко мне?? Говорю же: не знаю.
— Я просто не пойму, как такое может быть, что из всей секты с собой покончили только двое. Это как-то странно. Обычно они дружно садятся в круг и выпиливаются все разом...
— Ничего странного, — сказала мать, — твоя тетка всегда была очень внушаемая. Ей что ни скажи — всему верила. Идиотка была редкостная. Нехорошо так говорить, но у меня до сих пор на нее злость. Если б не она, твоя бабка сейчас была бы вменяемая и не шарилась по помойкам, как заведенная. Ладно, пойду я жрать варить, сегодня Альберт должен зайти.
Таких объяснений Любе было недостаточно, и она решила как-нибудь изучить бабушкины газеты, где наверняка имелась более внятная информация по той секте. Но уже на следующий день девушка благополучно забыла об этом, потому что ее отношения с Романом начали развиваться даже стремительнее, чем она того ожидала.
Глава 15.
На дополнительное занятие Люба снова надела то платье, которое так понравилось Роману. А под платьем на этот раз был второй комплект белья, который он еще не видел. Огорчало лишь то, что долго чередовать эти комплекты не получится — учитель обязательно это заметит. Люба решила, что на осенних каникулах опять совершит рейд по торговому центру и выберет там что-нибудь новенькое.
Когда она зашла в кабинет, Роман сразу велел ей идти в подсобку, а сам запер дверь. Люба села на диван, закинула ногу на ногу и стала ждать указаний. Учитель оглядел ее с ног до головы и сказал:
— Начнем, как в прошлый раз.
Люба кивнула и начала раздеваться. Она нервничала, потому что Роман смотрел на нее как-то отстраненно и безэмоционально. Как будто она совершенно его не возбуждала. Может, это потому, что у нее далеко не модельная фигура?
— Медленней, — сказал Роман. — Я хочу, чтобы ты снимала платье медленней.
По его слегка севшему голосу, девушка поняла, что ее чары все-таки взяли верх. Она вернула задранный подол платья обратно на бедра, обнажила одно плечо, а копну волос перебросила на другую сторону, чтобы плечо и шея были хорошо видны. С каждым ее жестом учитель возбуждался все сильнее, а когда она окончательно стянула с себя платье, резко притянул ее к себе и повалил на диван. Люба была уверена, что уж на этот раз между ними обязательно все случится, но снова ошиблась. После пары жарких поцелуев Роман стянул с нее лифчик и, намотав на кулак ее волосы, притянул ее к своей ширинке. Люба не была уверена, что делает все правильно. Тем не менее, вскоре все подошло к логическому завершению.