— Ну и что? Ешь давай, она вкусная. А я пока пойду приберусь на кухне.
— Только ничего не выбрасывай!
— Не буду, ба.
Не разуваясь, Люба прошествовала в кухню. Все поверхности и пол были заставлены всякой всячиной. В раковине стояла традиционная гора посуды. Тараканы, которые были буквально везде, даже на потолке, на мгновение замерли, но затем снова продолжили движение. Расчистив носком кроссовка пространство возле плиты, девушка схватила с пола первый попавшийся пакет и начала швырять туда все, на что падал глаз. На плите обнаружились: журналы для домохозяек, заляпанные чем-то жирным, старый пленочный фотоаппарат с разбитым затвором, пустые тары из-под лапши быстрого приготовления, бычки от сигарет (наверняка тоже с помойки — бабушка никогда не курила), детские заколки и резинки для волос, два пустых тюбика от крема и зубной пасты, вилки, ложки и половник, а также какая-то засохшая субстанция неприятного оттенка, в которой валялись два дохлых таракана.
Бабушка заглянула в кухню.
— Не трогай ничего на плите, — сказала она, — там все нужные вещи. Еще не хватало, чтобы ты выбросила что-то полезное.
— Да у тебя, я смотрю, тут все полезное.
— Никогда не знаешь, что может пригодиться в хозяйстве!
— Я ничего не выбрасываю, — заверила Люба. — Просто раскладываю вещи по местам.
— Я ж потом ничего не найду!
«Ага, а щас ты прям все моментально находишь в этих Помпеях».
— Ба, иди отдохни, я все сложу как было.
— Ладно, Любочка, пойду и правда прикорну. Но, смотри, чтобы все лежало по местам! Я ведь проснусь — проверю сразу.
— Да, да. И, кстати, проснешься — погрей себе супу. Его не мать варила, а я. Как обычно.
Конечно, бабушка ни на грамм не поверила в сказанное. Скорее, ей хотелось, чтобы внучка решила, что она верит. Так было проще съесть весь суп и не испытывать по этому поводу душевных терзаний.
Через некоторое время, убедившись, что бабушка уснула, Люба выгребла добрую половину кухни и отнесла на помойку у рынка. Потом она кое-как отмыла плиту, чтобы бабушка могла погреть на ней суп, когда проснется.
Спускаясь вниз по лестнице, Люба встретилась с бабушкиной соседкой, которая постоянно жаловалась на полчища тараканов, мигрирующих к ней в квартиру. С соседкой как обычно был ее бульдог, от которого за километр разило псиной.
— Ты своей бабушке передала, что я тебе в прошлый раз сказала? — сразу же начала быковать старуха. — Иначе я подписи со всего подъезда соберу, и ее выселят! Ясно тебе?
— Пошла на хрен. Ясно тебе?
— Что-о-о?! Да как ты со мной разговариваешь, я тебя старше на...
— Ага, на 250 лет, я в курсе, — бросила Люба и помчалась вниз.
Глава 2.
Утром Люба проснулась раньше обычного. Точнее, необычным было уже то, что она вообще решила идти в школу третий день подряд. Она привыкла посещать занятия по графику «2/2», как делали все адекватные люди, но обстоятельства изменились. Теперь Люба куда охотнее ходила в школу, ведь там можно было увидеть Романа Евгеньевича.
Чтобы не разбудить дебила, сопящего у противоположной стены, девушка одевалась при свете фонарика на телефоне. Одевшись, она побросала в сумку школьное барахло, схватила косметичку и направилась в ванную. Там она умылась, причесалась, почистила зубы, пару раз пшикнулась палеными духами матери и принялась рисовать стрелки на глазах. Правый глаз получился что надо, а левый, как обычно, чуть длиннее и под другим углом.
Пока Люба, высунув язык, пыталась привести обе стрелки к единой форме и размеру, в ванную зашел Альберт. Он как бы невзначай дотронулся рукой до ее задницы, а затем потянулся к своей электробритве. Таки доведя стрелки до ума, девушка отложила подводку в сторону и зашипела:
— Какого хрена ты... вы меня лапаете?
— Чего ты молотишь? Я бриться пришел, а ты тут полванны заняла.
— Ага, в семь утра. Бриться, как же.
Они оба прекрасно знали, что Альберту ни к чему было вставать в такую рань и уж тем более бриться. Он только вчера вернулся из рейса — сегодня ему никуда не надо. Видимо, поняв, что запахло жареным, хряк насупился и с напускным возмущением прохрюкал:
— А чего это на тебе одето?
— Надето.
— Ну я и спрашиваю: чего одето? Ты в школу собралась или на трассу?
— Слышь... — начала было Люба, но тут дверь открылась, и в помещение ворвалась мать.
— Какого хрена вы тут заперлись?? — заверещала она.
— Мам, ты нормальная, не? Он сам сюда приперся, я в школу вообще-то собираюсь.
— Том, ты посмотри, — резко перевел стрелки хряк, — в какую она школу собирается в такой юбке? В школу проституток? Я пытаюсь вправить ей мозги, как единственный взрослый мужчина в доме. Принесет же в подоле — что потом делать будем?