Глава 18.
Утром в курилку заявился Мовшин. Люба тут же стрельнула у него пару сигарет, чтобы сэкономить свои. Все-таки финансовая грамотность была у нее в крови.
— Войнило, я тут сопоставил некоторые факты, — закуривая, начал он, — и понял, что тем тридцатилетним типом, о котором ты мне говорила по телефону, может быть Шуйский. Что скажешь?
Пашка вперил в нее свой внимательный взгляд, чтобы не упустить малейшие изменения на ее лице. Но Люба тоже была не пальцем делана.
— Что хреново ты сопоставляешь, — расслабленно проговорила она.
— Да ну? У нас полшколы от него течет. Ты, конечно, скажешь: «Нет, ну что ты, Паша!», но я-то знаю, что ты ходишь к нему на допы два раза в неделю. Теперь по средам и четвергам ни прибухнуть, ни потусить, да, Войнило? Интересно, с каких это пор ты настолько заинтересовалась алгеброй, что даже перестала бухать по гаражам? Может, с тех самых пор, когда начала выжимать трусишки после каждого урока с Шуйским?
«Вот же сукин сын, не сдается!»
— Мовшин, я хожу на допы, чтобы меня не отчислили.
— Не смеши, Любка. Тебе нужны репетиторы по всем предметам. Или хочешь сказать, что у тебя двойки только по алгебре?
— Нет, еще по литературе и биологии. А теперь объясни мне, какой идиот берет репетитора по этим предметам, если по ним достаточно вовремя прочитать параграф, и все — ты великолепен?
— Хочешь сказать, тебе не нравится Шуйский?
— Во-первых, — Люба начала загибать пальцы, — он не в моем вкусе. Во-вторых, он учитель. В-третьих, у него, блин, жена беременная. Ты совсем идиот что ли?
— Зная тебя, — ухмыльнулся Пашка, — уверен, что беременная жена для тебя вообще не препятствие. Перешагнешь и не заметишь.
— Ага. Тебе бы на Рен ТВ с такими аналитическими способностями. Вышли им свое резюме, че зазря талант разбазаривать.
Люба выбросила недокуренную сигарету и, не попрощавшись, зашла в школу. Про себя она подумала, что теперь нужно быть осторожнее. Еще не хватало, чтобы Мовшин начал расследование и докопался до сути. У нее в голове созрел план, как снизить его подозрения до минимума. Помочь в этом могла Каринка. Из всех ее подруг Пашка нормально общался только с ней. Люба даже не сомневалась, что большинство сведений он получает как раз от нее. Пришло время немного поменять траекторию неуемного помела, которое заменяет Каринке язык.
На одной из перемен Люба плавно подвела тему к обсуждению Шуйского. Достаточно было нацепить на лицо блаженную улыбку.
— Любка, че такая довольная? — тут же среагировала Карина. — Шуйский хорошо обучает? Жанка говорит, недавно он даже четверку тебе поставил.
— Ага, учит он и правда нормально. Но довольная я не поэтому. Просто отчим в рейс укатил — это всегда праздник, вы ж знаете.
— Ну а с Шуйским че? Совсем никаких подвижек? Пробовала сиськами его задевать, типа, случайно?
Злата закатила глаза, но все же решила промолчать.
— На самом первом занятии, — сказала Люба. — Он меня после этого чуть ссаными тряпками не погнал. Сказал, что, если я не собираюсь учиться, то могу проваливать.
— И ты так сразу сдалась? — не поверила Каринка.
— Да не в этом дело. Просто, походу, перегорела я к нему. Он слишком правильный, нудный... На уроках он как-то поинтереснее смотрится, а когда мы с ним одни, превращается в ботаника. За поля не заходи, калькулятор не бери, графики рисуй по линейке... А еще ему постоянно названивает жена, и он уходит в коридор с ней поговорить. Потом возвращается и такой: «Извини, Войнило, у меня у жены токсикоз, не мог не взять трубку». Я его как-то спросила, рад ли он, что скоро станет отцом, а он мне: «Я еще никогда не был так счастлив!». Постоянно че-то лопочет о том, как же ему хочется еще троих мелких говнюков. Такой душнила, бабы, словами не передать.
— Да ну... Че, правда что ли?
— Ну а на хрена мне врать-то?
— И то верно...
Люба решила оставить финальный штрих:
— Я в последнее время много общаюсь с Пашкой Мовшиным. Он вроде ниче такой. Кажись, может что-то получиться... Думаю, надо мне к нему присмотреться.
— И правильно, — поддержала Каринка. — Ты ему походу сильно нравишься. Только, чур, я тебе ничего не говорила.
— Ага, я могила, — пообещала Люба. — А душнилу Шуйского — на фиг. Прям разочарование года, блин.
— А мне он все равно нравится, — мечтательно заявила Жанка. — Даже если он скучный и нудный. Я его сама веселить буду.
«Ага, будешь ты» — подумала Люба.
— Ну не знаю, — пробормотала Каринка, — мне вот че-то как-то неохота трахаться с душнилой. Он же наверняка и в постели нудит. Был у меня один такой...
Дело было сделано. Теперь, если Мовш снова начнет выпытывать у Карины насчет Шуйского, она скажет ровно то, что должна сказать. Люба надеялась, что это поможет умерить его тягу к дальнейшим расследованиям.