***
— Тебе понравилось? — неожиданно спросил Роман Евгеньевич, когда они зашли в подсобку. — Я про вчера.
— Да, — соврала Люба, — весь день ждала, когда же мы с вами сможем все повторить... А вам? Вам тоже понравилось?
— Частично.
— В смысле??
— Ты была хороша, но я до последнего надеялся, что ты окажешься невинной. Тогда все бы стало совсем идеально.
— Вы это серьезно? — вспылила девушка.
— Что за тон, Люба?
— А то, что ради вас мне пришлось переспать с вашим братом! Мало того, что он стремный, как не знаю кто, так он еще оказался девственником!!
— Что?? С каким братом? У меня нет братьев.
— С вашим двоюродным или троюродным братом Денисом Гвоздевым! — Люба зло пнула пластмассовое ведро, стоящее возле стола. Оно опрокинулось, и оттуда посыпался мусор. — На кой хрен я так распиналась??
— Люба, успокойся, это сводный брат моей жены. И я не заставлял тебя с ним спать.
— Я хотела, как лучше! Думала, вам будет скучно с девственницей!
— Скучно? Как мужчине может быть скучно становиться первым?
— Да блин... Так я, что, получается, зря все это затеяла?
— Получается, зря.
— Ну охренеть!
От злости Люба хотела было устроить в подсобке погром, но Роман внезапно взял ее за руки и усадил к себе на колени. Это было намного приятнее, чем секс. В тот момент она почувствовала себя абсолютно счастливой.
— Люба, не забывай: я учитель. Я люблю учить. Для меня даже лучше, что ты еще многого не знаешь. Значит, я могу дать тебе все необходимые знания. А теперь раздевайся — нам еще многое предстоит наверстать.
Глава 19.
После того, в школе узнали о конкурсе «Учитель года», в друзья к Роману добавилось человек сто, не меньше. Среди них, разумеется, почти все девчонки. Он охотно подтверждал все заявки, потому что одним из критериев отбора в конкурсе было активное взаимодействие педагогов с учениками в социальных сетях, ведь на дворе — век технологий. Под общий шумок Люба тоже решила добавиться к Роману в друзья. Но если остальные девчонки пытались завладеть его вниманием, строча хвалебные комментарии под каждой его публикацией, то Люба сразу пошла ва-банк и начала присылать ему свои интимные фотографии. Ее новый телефон делал отличные кадры, так что грех было этим не воспользоваться.
Роман открывал сообщения, но ничего не отвечал. Впрочем, это ничуть не заботило девушку. Главное, что он все видит и может сравнить молодое и гибкое Любино тело с разжиревшим туловом своей жены. И сравнение явно будет не в пользу последней.
К наступлению очередного дополнительного занятия Люба уже успела отправить Роману около десяти фотографий разной степени откровенности. Теперь ей не терпелось узнать, что он думает о каждой из них, и какая понравилась ему больше всего.
— Здравствуйте, Роман Евгеньевич.
— Живо в подсобку, — скомандовал он и запер дверь кабинета на ключ.
— Все в порядке? — ухмыляясь, промурлыкала Люба, когда он присоединился к ней.
— Я женат, ты забыла?
— Нет, как же такое забудешь. А в чем дело?
— В твоих фотографиях, которые ты пачками шлешь мне в контакте.
— Так я же шлю их вам, а не вашей жене... Разве вы позволяете ей лазить на вашей странице? — Роман так сильно долбанул кулаком в стену, что девушка аж вздрогнула от неожиданности. Он явно был в бешенстве. — Да что я такого сделала?? Я просто хотела добавить огонька в наши с вами...
Учитель подошел ближе и схватил ее за горло.
— Ты хотела сказать «отношения»? Да, Люба? — Он с силой тряхнул ее и повалил на диван, а сам навалился сверху, все так же продолжая держать ее за горло. — Запомни раз и навсегда: у нас с тобой нет никаких отношений. Ты поняла меня?
— Угу, — промычала испуганная девушка.
— Хорошо. А теперь я вынужден тебя наказать.
Домой Люба вернулась вся в синяках. Большинство из них скрывала одежда, но те, что были на коленях, прямо-таки бросались в глаза. Поняв, что Альберт вернулся из рейса, девушка как можно быстрее скинула обувь, повесила куртку в шкаф и помчалась в свою комнату. Но на полпути ее перехватил хряк.
— Вот это да! — протянул он, всматриваясь в район ее коленей. — Что это с тобой, Любка?
«Вот же внимательный мудак!»
— Упала, что же еще?
— Ну не скажи. Синяки на коленях могут появиться много от чего...
— Ага, а вам-то что?