— Скорее всего, у вас не все дома, — резюмировала Люба
Альберт проигнорировал ее реплику:
— Я не угрожать тебе пришел. Твоя мать ни о чем не узнает — обещаю. Я просто хочу, чтобы ты понимала: этот математик еще юн и не знает, как удовлетворить девушку. Мой тебе совет: присмотрись к более опытным мужчинам. Они никогда не разочаруют.
Поняв, на что намекает хряк, Люба сразу почувствовала рвотные позывы. Зашвырнув тарелку с кружкой в раковину, она выбежала из кухни.
Глава 20.
Во время первого урока Полине Любимовой стало плохо, и ее увезли на скорой с подозрением на аппендицит. Это сразу подняло Любе настроение — она даже не смогла скрыть улыбку. Заметив непривычное выражение на лице подруги, Жанка укоризненно шепнула:
— Война, вот за что ты ее так ненавидишь? Любимова, конечно, конченая, но она ведь может умереть! Нельзя такому радоваться.
— Можно, — сказала Люба. — Я же радуюсь.
— Злая ты, Любка...
— Ты так говоришь, как будто это плохо.
— Ну не знаю...
— Ну если не знаешь, так помалкивай.
К большому Любиному сожалению, после третьего урока классуха сообщила, что Затычку успешно прооперировали и ее жизни ничего не угрожает.
В курилке Любу снова подловил Мовшин. Он попросил всех оставить их наедине. Парни тут же начали понимающе лыбиться, кое-кто даже присвистнул. Когда все посторонние дружно отошли на почтительное расстояние, Мовшин дал Любе закурить и сказал:
— Я тут навел справки, Войнило — ты у нас все-таки запала на Шуйского.
— Это ж кто тебя так проинформировал?
— Да никто. Но я знаю, что все телки из нашей параллели на него запали. А вы с Гусько даже пересели на первую парту. Уж явно не для того чтобы лучше усвоить материал. Скорее, чтобы Шуйский лучше усвоил, какого размера ваши сиськи.
«Вот же неугомонный мудак!»
— Мовшин, даже если бы я запала — тебе-то что с того?
— Грустно наблюдать, как твое сердечко страдает.
— А с чего ты взял, что оно страдает?
— Ну Шуйский женат, — развел руками Пашка. — Хотя, даже если бы не был, все равно твои шансы увидеть его член стремились бы к нулю. Он же не идиот, чтобы совращать малолеток. Он бы скорее оформил географичку — она так и напрашивается. Так что ты в пролете, Любка. Хочешь-не хочешь, а придется выбирать себе вариант помладше.
— Например, тебя, да?
— Например, да. — Пашка подошел к ней вплотную, обхватил за талию и рывком прижал к себе. — У меня никогда такого не было, чтоб я думал о телке 24 на 7. А о тебе думаю.
Люба выбросила сигарету в урну и зевнула.
— Ты ж только недавно говорил, что я жирная и стремная?
— Так и есть! В этом весь парадокс. Не могу понять, почему так тащусь от тебя.
— Обратись в ПНД с этим вопросом. Тебе должно понравиться. По крайней мере, мой брат-дебил стоит там на учете. Бежит на прием, как на праздник.
Люба отпихнула Пашку от себя и направилась обратно в школу.
— Ты еще захочешь меня, Войнило! — заорал он вслед. — Клянусь своими яйцами — будешь умолять, чтобы я сделал тебе хорошо.
***
Мовшин не отставал. На выходных он снова оставил родной подъезд многоэтажки и приперся в гараж к короедам, чтобы лишний раз увидеть Любу. Дождавшись, когда начнется репетиция, он позвал ее перекурить на улицу. Она не стала отказываться, ведь Пашка курил дорогие сигареты и никогда не жадничал. Для Любы это был отличный повод пошиковать и заодно сэкономить.
— Любка, тебя че, правда прет их музло? — поморщился Пашка, кивая в сторону гаража, откуда доносились скрежещущие звуки.
— Опомнись, Мовшин. От того говна, что они называют музыкой, тошнит даже их барабанщика. Его один раз вырвало прямо на барабаны. Я прикидываюсь их фанаткой, потому что у них всегда можно набухаться. Кстати, для справки: все остальные приходят к ним по той же причине.
— Они пьют какую-то дешевую парашу, — снова поморщился Пашка.
— Всяко лучше, чем ничего, — философски заметила Люба.
— Пошли ко мне, а? У меня дома полно элитного бухла. Родакам дарят на работе, но они вообще не пьют, поэтому нам с тобой можно вылакать хоть весь мини-бар. Гоу?
— Не-а. Я в курсе, что ты мажор, но меня этим не заманишь. У меня другие ценности.
— Побухать на гараже у говнарей?
Люба отбросила бычок в сторону:
— Пошел на хрен, Мовшин.
Пашка схватил ее за локоть и притянул к себе.
— Да ладно тебе, Любка, я ж пошутил!
— Тогда тем более не вижу смысла идти к тебе на хату. Мало того, что ты мажор, так у тебя еще и шутейки за триста. Иди поищи себе какую-нибудь телку посговорчивее, со мной такое не прокатит.