— Господи, — закатила глаза сестра, — ты можешь человеческим языком объяснить, что будет на том обряде?
— Богдан будет задавать вопросы по нашему уставу. Там несколько тысяч пунктов. Нужно знать наизусть их все. Одна ошибка и все — он тебя не примет.
— Ну вызубрю я этот устав, какие проблемы? Как буду готова — сообщу.
— Том, зачем тебе все это? Ты еще такая молодая — тебе бы сейчас развлекаться, веселиться со сверстниками, познавать мир... Духовная община — не место для игр. Люди приходят сюда в поисках ответов, и ты явно не из их числа. Неужели тебе так сильно понравился Богдан, что ты готова пойти на такие жертвы?
— Дался мне этот дед, — отмахнулась Тамара. — Оставь его себе. Он, конечно, неплохо так ссыт в уши, но я не совсем сумасшедшая, чтобы всерьез его захотеть. У него там уже небось даже после Виагры — максимум на полшестого. Мне понравился патлатый чувак, который раздавал бумажки с молитвами. Руслан, кажется. Вот у него наверняка стояк что надо.
— Руслану двадцать восемь, и он женат!
— Ну и что? Кому станет хуже, если мы с ним перепихнемся разок-другой?
Как тетка ни пыталась уговорить младшую сестру не делать глупостей — результат был нулевой. Пришлось пойти на ухищрения и записать ее на обряд посвящения. Как и обещала, Тамара таки вызубрила устав «Агнцев истины». Но, видимо, недостаточно хорошо, потому что не ответила Богдану на целых четыре вопроса. Но тот все равно дал добро, и она стала полноправным членом общины. Тетка была уверена, что поблажку Богдан сделал только ради нее. Он искренне ее любил, и она чувствовала это всем своим существом.
Став одной из «Агнцев истины» Тамара продолжала жить в городе, время от времени посещая лекции и собрания. Иногда она даже помогала остальным по хозяйству. Тетка подозревала, что сестра таки добилась своего и охмурила Руслана. Тот даже не подозревал, что совершает уголовное преступление, поскольку был убежден, что Тамара уже совершеннолетняя. В этом не сомневался даже сам Богдан, ведь девушка действительно выглядела гораздо старше своего возраста. Тетке было горько от мысли, что она обманывает любимого, но иного выхода она не видела. Несмотря на юный возраст, Тамара была расчетливой, хладнокровной и потому опасной. Тягаться с ней означало неизбежно проиграть.
***
Первое время все шло хорошо, и тетка окончательно успокоилась. Но, как выяснилось позже, она сильно просчиталась, решив, что младшая сестра больше не несет никакой угрозы.
Все началось с того, что Тамара начала периодически захаживать в особняк Богдана, пользуясь своим родством с «первой леди» общины. Первые два раза она просто пила чай и потом уходила, но в третий свой визит она попросила показать ей дом. Богдан дал добро, и тетке пришлось проводить для нахалки целую экскурсию, отвечая на ее бесконечные вопросы. Видимо, выяснив, что хотела, Тома на время притихла. Но то было затишье перед бурей.
За несколько дней до своего сорокапятилетия Капитолина Никаноровна попросила Любу приехать в гости и остаться до самого торжества. Тетка была уверена, что младшая сестра тоже будет помогать готовиться к празднику, но той и след простыл. Пару дней она вообще не ночевала дома, явившись только к юбилею матери.
— Где ты была? — спросила ее тетка.
— Оставалась у Таньки с ночевкой, а что за допрос? Между прочим, мама была в курсе. Она сама меня отпустила.
Вроде бы обвинить сестру было не в чем, но Люба все равно никак не могла избавиться от странного предчувствия, что та что-то утаивает. Эти подозрения усилились, когда, вернувшись в деревню, тетка застала Богдана в ужаснейшем настроении. Раньше она никогда не видела его таким. Он был каким-то нервным, постоянно о чем-то напряженно думал и на всех срывался. На все Любины вопросы он неизменно отвечал, что все в порядке, или вовсе уходил от ответа.
Однажды утром тетка проснулась от того, что Богдана не было в кровати. Он страдал бессонницей и вполне мог встать ни свет, ни заря, чтобы помедитировать на заднем дворе. Но, выйдя на веранду, Люба не застала любимого за медитацией. Зато услышала отдаленные голоса двух людей, о чем-то беседующих на повышенных тонах. Девушка накинула халат и направилась к концу участка, на звук. Встав вплотную к высокому забору, она приложила ухо к его холодному металлическому покрытию и стала вслушиваться. По ту сторону забора был пустырь, заросший длинными сорняками. Там и находились двое споривших. Узнав голоса Богдана и Тамары, тетка вся похолодела внутри. Как назло, из-за ветра было практически невозможно разобрать, о чем шел разговор. А выходить на пустырь не имело смысла — ее бы сразу заметили. Тетка понятия не имела, что происходит, но нутром чуяла — ничего хорошего от Тамары ожидать не стоит.