— Ну значит, потом полежишь. Мне срочно нужно сварить Филиппу бульон, а я мясо для Альберта отбить не успеваю. Скоро ж он голодный придет. Давай, поднимайся, поможешь мне.
Люба все так же на автомате вернулась в кухню, отбила мясо, обжарила его на сковородке, порезала лук, добавила его к мясу, обжарила еще немного. Помыла овощи, порезала салат, заправила его тремя литрами майонеза, как любил Альберт. Когда задания кончились, она вернулась в комнату, разделась, легла и отвернулась к стене.
Глава 35.
На перемене перед уроком литературы Полина Любимова рыдала, положив голову на парту.
— Полинка, ну не расстраивайся ты так, за тысячу тебя родаки не убьют! — успокаивала ее одна из подружек.
— Да, — вторила другая, — Поль, хочешь, мы с Катькой вместе подойдем к твоей маме и скажем, что ты не виновата? Тогда тебе точно ничего не будет!
— Девочки, да как вы не понимаете, — загундосила Затычка, — дело ведь не в этой несчастной тысяче! Мне уже просто стыдно говорить родителям, что у меня в очередной раз кто-то порылся в карманах. Отец работает сутками, вкалывает, как проклятый, чтобы прокормить нас с мамой, а я даже не в состоянии сберечь деньги, которые он дает мне на карманные расходы. — Она разрыдалась пуще прежнего. — Что же я за дочь такая после этого?
Жанка с подозрением покосилась на свою соседку по парте, чье лицо выражало высшую степень довольства. На предыдущей перемене Люба угощала ее кучей еды, которую накупила в столовке. А потом, в курилке, делилась сигаретами и даже отдала целый сникерс. Такого никогда раньше не бывало.
— Война, — шепнула Жанка, — ты не подумай, я ни на что не намекаю, но... Откуда у тебя деньги?
— Это хорошо, что не намекаешь, Гусько, — сказала Люба. — А то я б тебе втащила сразу. Но деньги я позаимствовала у Любимовой, тут ты попала в точку.
— Я не понимаю: ты шутишь или говоришь серьезно?
— Серьезнее некуда. Я сперла у нее косарь. Может, так эта тупорылая наконец допетрит, что нельзя оставлять в карманах деньги, которые тебе еще понадобятся.
— Блин, Люб, как ты так можешь?? — запричитала Жанка. — Она же ничего тебе не сделала! Гляди, как плачет... Мне ее капец жалко!
— Ну, если хочешь, можешь отдать мне 250 рублей за свою жратву и сиги. Так уж и быть — я доложу эти деньги к ней в куртку.
Глядя, как Жанка резко умолкла, Люба хохотнула. Но тут в дело вступил доселе молчаливый Платон Суслов. Тыча пальцем в Любу, он на весь класс заявил:
— Я видел, как Войнило сегодня в столовке накупила целый поднос, а потом они вместе с Гусько бегали в ларек и вернулись оттуда с двумя огромными сникерсами — ну, знаете, два батончика в одной упаковке — и потом без палева ели их возле курилки. Интересно, откуда у Войнило столько денег, если она постоянно у всего класса занимает на сигареты?
Весь класс уставился на Любу в ожидании ее ответа на очередные обвинения. Она и не собиралась отмалчиваться:
— Суслов, вот смотрю на тебя и не понимаю, почему ты такой лох. Тебе надо переименоваться из Суслова в Суслоха, это прям твое. Я ж тебе еще в прошлом году сказала: Любимова никогда тебе не даст, сколько за нее не подтявкивай.
— Классно переводишь стрелки Войнило, — разошелся Платон. — Но все ж поняли, что это ты сперла у Полинки деньги.
— Тяв-тяв-тяв.
— Люб, это ты взяла деньги? — всхлипнула Затычка.
— Ох, Любимова... Не хотела я говорить, но раз уж твой верный Полкан первый завел эту тему, то и я молчать не стану. Короче, это Суслов спер деньги. Вуф-вуф!
От негодования Суслов весь пошел пятнами.
— Чего??? Да ты совсем охренела, Во...
Люба подняла указательный палец вверх и тоном, не терпящим возражений, произнесла:
— Подзавали, сейчас я говорю. Так вот, Любимова, — она повернулась к Затычке, — я сама лично видела, как Полкан вынимал деньги из твоей куртки.
Любимова недоверчиво сдвинула брови к переносице:
— А почему ты никому об этом не сказала?
— Полин, — пропищал Суслов, — да гонит она все, разве не понятно??
— Если уж на то пошло, то я не стучу, — сказала Люба. — Даже на таких лохов, как наш Платошка. У меня другие методы — я сразу подошла к нему и хотела всечь. А он мне, типа, ты все не так все поняла, Войнило, бла-бла-бла. Прогнал мне, что хочет потом отдать тебе вдвое больше. А я у него спрашиваю: «Получается, мобилу у Любимовой тоже ты отжал?». А он башкой мотает, типа, нет, не он. Короче, Суслов хотел произвести на тебя впечатление, вернув вдвое больше бабок. Видимо, решил, что уж после такого ты точно ему дашь. Ну я и не стала ничего говорить. Пускай, думаю, наш тявкающий ловелас попытает удачу. Зачем мне заранее рушить его план? Вдруг благодаря его пикаперскому мастерству у вас потом дети будут и все дела?