Суслов заверещал на всю Ивановскую:
— Полин, да она гонит!!! Посмотри на нее — ей соврать как не фиг делать! Будущая зэчка!
— Платон, но ты же реально пытался отдать мне две тысячные купюры... — пробормотала обескураженная Затычка. — А это как раз вдвое больше...
— Во-от! — закивала Люба. — Я ж говорила. Суслох — стратег.
— Да я помочь хотел! Эти два косаря мне мама дала после школы за коммуналку отнести!
— Платон, — тоном Снежной Королевы заговорила Полина, — просто отдай мне мою тысячу и все. Больше мы с тобой не общаемся.
— Полин, ты не понимаешь что ли?? Войнило видела, как я предлагал тебе деньги, вот и подстроила все так, как будто это я их взял!
Но Затычка была непреклонна:
— Тысяча рублей, Платон. — Она требовательно постучала аккуратным миндалевидным ноготочком по парте. — Положи сюда деньги и больше не пытайся со мной заговорить.
— Люб, зачем ты его подставила? — шепнула Жанка, когда начался урок.
— Если бы этот петух не стал открывать на меня свой клюв, я бы сидела молча. А так, будет знать, с кем имеет дело. В следующий раз десять раз подумает, стоит ли со мной связываться.
— Может, ты и права... Он и правда достал уже. А что у вас со Златкой? Ты так и не рассказала.
— Ничего. Просто с этой сукой я больше не общаюсь.
— Но что она сделала?? Она тоже, кстати, без понятия. И Каринка говорит, что не знает...
— Я смотрю, ты уже провела целое расследование. Детектив Гусько.
— Люб, она просто теперь боится, что ты ее ударишь. Говорит, что самое обидное — получить не за что. Ты хоть ей скажи, в чем ее косяк.
— Да не собираюсь я ее бить, — поморщилась Люба. — Пусть расслабит булки. Но если эта белобрысая овца будет приставать ко мне с разговорами, тогда я ей точно втащу. Так ей и передай. С сегодняшнего дня мы с ней не знакомы. И лучше бы ей не пытаться познакомиться со мной заново.
Люба точно знала, что сучка Злата догадывается о причинах конфликта. Но одно дело догадываться, а другое — знать наверняка. Вот и пускай теперь мучается, теряется в догадках, подозревает своего Ромочку и все такое прочее. Вряд ли он рассказал ей, что трахал ее подругу. Скорее всего, она понятия об этом не имеет, а значит, будет в еще большем замешательстве — с чего бы подруге на нее злиться, если их с Романом ничего не связывает?
Эта неразбериха будет Любе только на руку. Она собиралась послушать еще пару разговоров Романа и Златы. Ей просто необходимо больше информации и фактов, чтобы отомстить им двоим.
Глава 36.
До конца недели Люба исправно приклеивала диктофон к столу в подсобке, затем отклеивала, заряжала и снова приклеивала. Пару раз она даже чуть не попалась Роману на глаза, на все обошлось. Вечером в пятницу девушка вставила наушники и принялась слушать все записи разом. Приходилось много перематывать, слушать лишнюю болтовню, но, в конце концов ей удалось ей удалось ознакомиться со всеми диалогами Романа и Златы.
Любе казалось, что после того, как она узнала правду об отношениях этих двоих, ее уже ничто не сможет огорчить или вывести из равновесия. Но она сильно ошибалась — новые записи ее убили, растоптали и превратили в пыль. Закончив слушать, она просто перестала чувствовать себя живой, потому что поняла: Роман по-настоящему влюбился в эту суку. И если Люба он рассматривал всего лишь как забаву, игрушку, которую можно выбросить в любой момент, то Злата стала для него той самой единственной и неповторимой, для которой он был готов сделать что угодно.
Казалось, записи, хранящиеся на диктофоне, жгут ей ладони, и она вот-вот загорится вся целиком. Не выдержав, Люба потерла все файлы до единого. Впрочем, легче не стало, ведь она помнила их содержимое чуть ли не наизусть.
Всю ночь девушка прокручивала в голове диалоги этих двоих, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы вернуть ей надежду, но все оказалось тщетно.
Диалог первый:
— Ой, это мне? — воскликнула тварина.
— Тебе, — прошептал ублюдок.
— Блин, Рома! — Звуки страстного поцелуя. — Это же дорогой браслет, ну зачем ты? Мне теперь не по себе...
— Тебе нравится?
— Да, я именно такой и хотела!
Снова поцелуй.
— Когда мы поженимся, я буду дарить тебе украшения каждую неделю. Или, если хочешь, каждый день. Но за это тебе придется кое-что для меня делать...
— Ром, хватит, — захихикала Злата, — давай без пошлостей.
— Это ты у меня маленькая пошлячка. Я имел в виду, что тебе придется целовать меня после каждого подарка.