В это время парни вернулись в гараж, неся каждый по бутылке пива. Еще они притащили пакет с бухлом и Анжелку по прозвищу «Передок». Девка она была неплохая, но вот пить ей было, мягко говоря, нежелательно.
— Главное — трезвый, — сказала Люба. — И выглядит опрятно. В нашем положении это пока наилучший вариант. — Словно что-то почуяв, барабанщик по имени Степа, с подозрением покосился в их сторону. Люба игриво ему подмигнула. — Гляди, Жанка, есть контакт.
Допив пиво, парни возобновили свою кошмарную увертюру. Бухло, что было в пакете, они, видимо, решили приберечь на потом.
— Здорово, вы о чем? — поинтересовалась пока еще трезвая Анжелка, приземлившись на диван рядом с Жанкой. — Степку что ли обсуждаете?
— Ага, — кивнула Люба, — как он в постели, не в курсе?
— А че это я сразу в курсе?? — возмутилась Анжелка. — Я, че, со всеми подряд трахаюсь?? Но ваще, говорят, он девственник.
— Кто говорит? — нахмурилась Люба.
Анжелка устремила взгляд в потолок:
— Ну... Я почти уверена, что он еще ни разу. Пойдемте выйдем — расскажу.
По словам Анжелки, она по пьяной лавочке не раз пыталась подкатить к Степану и как-то даже сумела затащить его за гаражи, но тот понятия не имел, что с ней делать. А когда она попыталась залезть к нему в штаны, он почему-то вырвался и убежал.
— Девки, точно вам говорю: Степка — дохлый номер, — сказала она. — Уж я-то в этом кое-что смыслю. Лучше присмотритесь к остальным. Эти знают, что к чему, могут помочь.
День сложился крайне неудачно. Барабанщик оказался невинен, словно утренняя роса, а больше в тот день никто путный в гараж не заглядывал.
По дороге домой Люба и Жанна встретили Эдика, который нес в руке кулек с батоном.
— Эй, Петрушин, че насчет того, чтобы избавить меня от девственности? — крикнула ему по приколу Люба. — Справишься с такой задачей?
Жанка сразу заржала, лишив подругу всякой интриги, но Эдик внезапно воспринял все всерьез. Видимо, уж очень ему хотелось, чтобы предложение оказалось хотя бы наполовину правдой.
— Ты это серьезно, Люб? Или прикалываешься?
— Да какие уж тут приколы, Эдуардо... Не видишь что ли: все серьезнее некуда? Скажи ж, Жанка?
Та продолжала ржать, как ненормальная.
— Ну ты, Люб, конечно, шутница... — сразу поник Эдик. — Ладно, пошел я домой, — он потряс батоном, — пока, девчонки...
Люба с Жанной дружно расхохотались.
***
Дома мать с порога стала орать, что ей снова звонили из школы и жаловались на Любины прогулы.
— Им не угодишь. Раньше я вообще ходила в школу через день, а сейчас прогуливаю всего несколько уроков и то не всегда. Сегодня я прогуляла только биологию и физру — два никому не нужных предмета. Нет чтоб похвалить, но им опять все не так!
— Ты сейчас шутишь так, я не пойму?? — рявкнула мать. — Тебя, дуру, исключат! Выйдешь со справкой о среднем образовании и пойдешь с этой справкой по миру. Очень смешно, да?
— А за что меня исключат?? Двойки я исправляю, школу в последнее время посещаю исправно, просто не все уроки. Вот что я сегодня потеряла, когда не пошла на биологию? Пестики с тычинками? Так на фига мне вообще эти знания? За них никто не заплатит. Про физру я вообще молчу. И вообще, зачем мне забивать себе голову всякой фигней, если после девятого я все равно сваливаю? Пойду в шарагу, а потом работать.
— Сваливает она... Ты сначала аттестат получи, а потом уже «сваливай». Чтоб я больше не слышала, что ты прогуливаешь. У меня уже давление поднимается от этих звонков. Пока ты шляешься не понятно где, я тут сижу, выслушиваю из-за тебя... Сегодня твоя Алла Олеговна Филиппа разбудила, он потом час орал как резаный! — Мать уперла руки в боки. — Так где ты шлялась? Да еще в таком виде! Как шалава вырядилась.
— После этого я даже отвечать ничего не буду.
Люба решительно направилась в свою комнату, но мать схватила ее за локоть, не давая открыть дверь.
— Я с тобой разговариваю. Для кого вырядилась?
— Для себя.
Мать всплеснула руками:
— А я ж только сегодня родилась! Уроки мы прогуливаем для себя, шляемся не понятно где и с кем — тоже для себя, и жопой мы ни перед кем не крутим! Все для себя! А то я в твоем возрасте не была и не знаю, как это бывает!
— Ну у тебя, может, и бывало, а у меня не бывает, — огрызнулась Люба.
— Ладно ты там где-то ошиваешься в своей юбке в три сантиметра длиной... Но ты ж и в школе так расхаживаешь, меня позоришь, и дома! — Мать покосилась в сторону кухни, где орал телевизор. Судя по звукам, шел какой-то дебильный сериал про ментов. — С нами взрослый мужик под одной крышей живет, а ты перед ним задом полуголым виляешь!