— Ну вы с ним постоянно ошиваетесь вместе... Точнее, он вечно трется возле вас.
Вера Андреевна подняла указательный палец.
— Увы, я никак не могу на это повлиять.
— То есть, он и здесь главный инициатор?
— Да. Но дело явно не в симпатии с его стороны.
— Думаете, ему что-то от вас нужно?
— Люба, я знаю не больше твоего, — пожала плечами психолог. — И ты не ответила, почему так разозлилась.
— А то вы не понимаете!
— Я хочу услышать это от тебя.
— Ну да, он мне нравится. Точнее, нравился. Короче, не знаю.
— Люб, послушай внимательно, что я сейчас тебе скажу. Симпатия к учителю — это абсолютно нормально в твоем возрасте. Здесь нечего стыдиться. За пределы нормы ситуация выходит лишь в том случае, когда сам учитель начинает проявлять интерес к ученицам. Это уже переходит в разряд педофилии, а педофил должен сидеть за решеткой. И если тебе есть что мне рассказать, пожалуйста, не сдерживай себя.
— Да особо нечего рассказывать, — пожала плечами Люба. — Никакой симпатии он ко мне не проявляет.
— И так было всегда?
— Ага.
— Давай так: если решишь чем-то поделиться, я всегда готова тебя выслушать. Обещаю, осуждать не стану.
— Вы так говорите, как будто в чем-то меня подозреваете.
— Нет, не тебя.
— Шуйского??
— Люба, мне не в чем его обвинить. Я не имею на это права. По крайней мере, до тех пор, пока все молчат.
Глава 46.
Дома Любу с порога встретила мать. Оказалось, что старуха с пуделями успела развернуть бешеную активность и таки натравила на бабушку полицию. Было составлено коллективное заявление, которое, помимо участкового, соседи еще передали в Роспотребнадзор, жилищную инспекцию и МЧС.
— Завтра будет организована какая-то проверка, так что нужно срочно привести квартиру в потребный вид.
— И, конечно же, этим предстоит заняться мне, ведь когда-нибудь, лет через эдак триста, ты перепишешь квартиру на мое имя? Все правильно, я ничего не упустила?
— Не начинай а. Квартира так и так достанется тебе. Кому ж еще?
— Мам, я все равно не смогу убрать весь хлам за вечер. Это невозможно. Стоит ли вообще суетиться?
— Стоит. Нужно убрать только то, что гниет и воняет. В общем, мусор, который мешает соседям. Если проверка не найдет ничего такого, то от бабушки на время отстанут. Некоторые всю жизнь так живут — от проверки до проверки. И ничего. Подожди, я сейчас... — Мать рванула в кухню и притащила оттуда пакет с пластиковыми контейнерами. — Доча, возьми. Все свежее — только сегодня приготовила. Поедите с бабушкой. Не голодной же тебе там убираться.
Люба нутром чуяла, что мать неискренна в своей заботе, и руководствуется лишь шкурным интересом, но все равно так и не решилась ей отказать. Она переоделась, взяла пакет с едой и направилась к бабушке, по дороге прихватив Эдика. Тому было в радость провести время в ее компании, пускай даже при таких обстоятельствах.
У подъезда они столкнулись со старухой с пуделями.
— Что, убираться идете? Все равно не поможет! Заявление-то уже приняли, оно в ходу!
— Ну вот завтра и проверим, поможет или нет, — ухмыльнулась Люба, заставив соседку занервничать. — Этим заявлением жопы своим псинам подотрете. Ни на что другое оно не сгодится. Уж мы-то постараемся. Правда же, Эдуардо?
— Ага, — охотно согласился тот.
— Это еще не все! На следующей неделе я иду в суд с иском о взыскании понесенных убытков на покупку средств для вытравки тараканья и дезинфекции. А еще взыщу компенсацию морального вреда! Вот тогда попляшете!
— Какого еще морального вреда? Совсем уже умом тронулись?
— А такого! У нас с Сергеем Яковлевичем большие подозрения, что Сенечка умер не просто так!
— Конечно, не просто так. Наверняка Сергей Яковлевич вам что-то не договаривает. — Люба постучала пальцем по виску. — Подумайте над этим.
Посеяв в голове старухи параноидальные мысли, довольная Люба схватила Эдика за рукав и потащила его в подъезд. Им крупно повезло — бабушка еще не вернулась домой. В четыре руки они за полчаса вынесли около пятнадцати мешков особо опасного мусора, а затем более-менее отмыли места, откуда шел неприятный запах. К моменту возвращения бабушки квартира по-прежнему выглядела ужасно, но зато там уже почти не воняло.
— Ба, я надеюсь, ты не привезла ничего из «еды»? У тебя завтра проверка, помнишь? Нужно, чтобы за ночь здесь ничего не протухло.