— Любка, — прищурился боров, — точно не твоих рук дело?
Не успела девушка ответить, как на лестнице раздались шаги, и вскоре перед дверью оказались две тетки-проверяющие с папками в руках и участковый с тараканьими усиками над верхней губой.
— Что здесь происходит? — удивленно спросил он. — Мы к вам с проверкой.
— Они, — старуха ткнула корявым пальцем в Любу с Альбертом, — вывезли моих пуделей в лес и оставили их там на погибель! А все из-за заявления! Я требую принять меры!
Люба подняла брови и покрутила пальцем у виска. Судя по всему, обе тетки-проверяющие были с ней солидарны. Наверняка подумали, что соседка совсем выжила из ума.
— А чего это вы на нас тут поклеп делаете? — возмутился хряк. — Я, между прочим, в глаза не видел ваших пуделей. Да и с Любки спроса никакого. Она бы их до леса не доперла.
— Роза Павловна, идите домой, — посоветовал участковый. — Мы по другому вопросу пришли. С вашими собаками разберемся позже.
— Да как же это можно?? У нас каждая минута на счету! А что, если Сенечку с Лизонькой собьет грузовик? Возьмете на себя такой грех?
— Вам бы к терапевту сходить, женщина, — покачал головой хряк.
Люба не могла не признать, что в переговорах жирный мудила действительно был неплох. Умел вовремя перевести стрелки.
— Роза Павловна, мы здесь по вашей инициативе. Пришли с проверкой, вы помните?
— Конечно, помню, что я, совсем что ли, по-вашему? Примите заявление о пропаже и проверяйте себе на здоровье.
— По вопросу пропажи ваших собак вы можете обратиться в участок. Сейчас мне нужно присутствовать на осмотре жилплощади.
— Прошу, — хряк любезно повел рукой в недра квартиры и посторонился, чтобы проверяющие могли войти внутрь.
— Здравствуйте, добро пожаловать в нашу скромную обитель, — поприветствовала гостей бабушка. Каким-то фантастическим образом она вся преобразилась, в мгновение ока превратившись в милейшую старушку. — А на Розу Павловну не обращайте внимание. Она у нас одной ногой в деменции, все соседи в курсе.
— Тем не менее, — возразила одна из теток, — они единогласно подписали ее заявление о том, что санитарные условия в вашей квартире не соответствуют нормам и мешают жизни всего подъезда.
— Поклеп делают, — затряс башкой хряк.
— Не спорю — у меня тут бардак, — развела руками бабушка. — Не всегда все на своих местах, но ведь это просто вещи. Я человек творческий, занимаюсь резьбой по дереву... Сами понимаете, в порыве творческой музы за порядком особо следить некогда — нужно ловить вдохновение за хвост! Но продукты питания у меня всегда хранятся в холодильнике. Так что я не понимаю, о какой антисанитарии идет речь.
— Пахнет у вас хорошо, — повела носом вторая тетка, делая заметку в каком-то документе.
— У Капитолины Никаноровны всегда так, — закивал хряк.
К удивлению Любы, проверка прошла неплохо. Бабушке сделали множество замечаний, но в основном они касались общего захламления. Ни одна из теток не обнаружила в квартире плесени, источников неприятного запахи и кучи кошек. Все трубы были целые, и соседям не угрожал потоп. Причин для дальнейшего разбирательства попросту не было.
— А тараканов все же вытравите, — посоветовал на прощание участковый. — А то наглые они у вас больно. Могу порекомендовать неплохие ловушки.
После ухода проверяющих бабушка сразу засобиралась на ближайшую помойку, Альберт — домой, а Люба — к Вере Андреевне, которая вчера назначила дополнительный сеанс.
Глава 47.
— Люб, идея сегодняшнего разговора возникла у меня после всей этой неразберихи с Романом Евгеньевичем. Но потом я еще несколько раз все взвесила и обдумала. Я хочу, чтобы ты знала: у меня нет цели вмешиваться в твою личную жизнь, брать под контроль твои действия или оказывать на тебя давление. Скажу по-простому: я просто очень за тебя переживаю. И на то есть основания. В юности мне не повезло столкнуться с проявлениями нездорового внимания со стороны зрелого мужчины, но тогда я осталась один на один с этой проблемой. Никто не захотел мне помочь. Все просто сделали вид, что ничего не было. Я не хочу, чтобы с тобой произошло то же самое.
— Я вас поняла, — кивнула Люба. — Спасибо. Серьезно, не часто кто-то обо мне беспокоится. Это приятно. Но он не проявлял ко мне нездорового внимания. Мне нечего вам рассказать. Извините.
Вера Андреевна встала из-за стола, подошла к подоконнику, затем направилась к двери и снова вернулась к окну. Что-то явно не давало ей покоя. Люба развернулась в ее сторону:
— Теперь у меня такое ощущение, что это вы мне что-то не договариваете.