— Не, — выдыхая дым, изрекла Карина, — Мовш — так-то норм кандидат для такого дела. Единственная проблема — Нинка. Она конченая, это все знают. Красивая, спору нет, но конченая. Война, даже ты отдыхаешь по сравнению с ней... — Увидев, как стремительно вздымается Любина бровь, Карина поспешила уточнить: — Я имею в виду, что ее не получится запугать, как телок из нашей школы. Она тебя бояться не станет.
— Ну так я тоже не особо боюсь, — хмыкнула Люба. — Мне нужно срочно уладить свою проблему, а проблемы какой-то всратой овцы из шараги меня мало волнуют.
— Как знаешь, Любка, как знаешь. Мое дело — предупредить.
— Вы что, по-серьезке готовы прыгнуть в койку к первому встречному-поперечному лишь бы поскорее лишиться девственности? — переводя взгляд с Жанки на Любу, поинтересовалась Злата, после чего умилительно нахмурилась. — Девки, это же тупо! Особенно, учитывая, какова ваша мотивация. С чего вы вообще взяли, что взрослый тридцатилетний мужик сразу заинтересуется двумя девятиклассницами, пусть даже уже не девственницами?
— Кабы знать, — сказала Люба. Жанка сохраняла молчание. Похоже, ее так сильно напрягли Любины слова о Пашке, что она не на шутку приуныла. — Это не такая уж редкость. Мужикам обычно нравятся девочки помоложе.
— В первую очередь, Шуйский — учитель! На фига ему так подставляться? У него полно более безопасных вариантов.
— Ага, — воззрившись куда-то вверх, мечтательно проговорила Карина, — к примеру, одиннадцатиклассницы, которым уже есть восемнадцать...
— Ты-то куда? — покачала головой Злата.
— А что такого? Я совершеннолетняя, имею право спать с кем хочу. А в данный момент я хочу Романа Евгеньевича.
Люба одарила Карину хмурым взглядом. Жопастая овца вполне могла получить желаемое, пока она, Люба, щелкает тут клювом. Нужно было срочно брать Мовша в оборот. Все равно пока он был единственным, кто мог сделать все качественно, и от кого при этом не разило перегаром и дешманским батиным одеколоном.
Когда Люба с Жанной вернулись в класс, на их парте стояло два маффина с красивой шапкой из крема.
— В честь чего? — откусывая кремовую верхушку, спросила Люба.
— Так у Любимовой же днюха. Если теперь не хочешь доедать свой кекс, можешь отдать мне.
— Ага, щас.
Люба действительно терпеть не могла старосту их класса Полину Любимову. Она была, прямо как крем на маффинах, которые принесла в качестве угощения. Такая же беленькая, идеальная и приторная. Но если съесть слишком много крема, тебя может стошнить. Вот и Любимовой всегда было чересчур много. Учителя хвалили ее, называли активисткой и звездочкой класса, но, по сути, она была обыкновенной затычкой. Причем, абсолютно в каждой жопе, попадающейся ей на пути.
Парту Полины окружили одноклассники. Затычка хвасталась своим новым телефоном, который ей подарили богатые предки. Звонок уже прозвенел, но географичка где-то шлялась. Люба поймала себя на мысли, что еще никогда так сильно не ждала возвращения учителя.
— Полин, последний?? — в притворном восторге воскликнула одна из ее подружек. Наверняка втайне завидовала Любимовой до зубного скрежета. — Ну ни фига себе!
— Да он небось китайский, — сказал один из парней.
— Ничего не китайский! — возразила Полина, лыбясь, как умственно-отсталая. — Точнее, собран он был, конечно, в Китае, но на официальном заводе. Отец купил его в фирменном магазине, когда ездил в Москву. Давайте сделаем селфи? У меня есть селфи-палка. Фотки на нем получаются просто суперские!
Все, как идиоты, столпились возле нее, пытаясь втиснуться в кадр. Хорошо, что уже через пару минут наконец явилась географичка и прекратила этот цирк.
***
Вечером Люба и Жанна отправились в подъезд одной из пятнадцатиэтажек района, где по словам Карины, часто тусовался Пашка Мовшин. Жанка якобы собиралась выцепить там кого-нибудь из его друзей, но было очевидно, что на самом деле она рассчитывает на самого Мовшина.
Он и его компашка обнаружились на лестнице между шестым и седьмым этажом. Потом к ним присоединились еще несколько человек, и в итоге тусовка разбилась на группы. Часть народу перешла на общий балкон, остальные остались на лестнице. Кстати, Пашкина девушка Нинка на раут не явилась. Как выяснилось позже, они из-за чего-то там поругались. Эта ссора была как нельзя кстати. Пользуясь тем, что Пашка остался без надзирательницы, Люба с Жанной разместились на ступеньке по обе стороны от него.