Молодой нахмурился, а жирный внезапно заржал.
— Ладно, Люба, — добродушно сказал он. — Завтра все это расскажешь в участке. Желательно, в первой половине дня. Думаю, проблем не будет — минут за двадцать управитесь.
— Хорошо, до свидания!
— До свидания.
Менты удалились, а Люба еще минут десять пыталась прийти в себя. А что, если тот мужик с балкона ее опознает? Ей было жутко даже думать об этом. Она затушила последнюю сигарету и направилась обратно в квартиру. Проблемы нужно решать по мере их поступления, как часто любил повторять ей папа. А самой главной проблемой для Любы сейчас была ее мать.
— Мам, — заглянув в кухню, осторожно начала девушка, — тут такое дело...
Тамара нехотя отвлеклась от сканворда и с недовольной миной посмотрела на дочь:
— Какое такое? Денег не дам.
— Да не надо денег... В общем, завтра нам с тобой нужно сходить в участок. Там ничего такого, просто опросят и все.
— Кого опросят? — насторожилась мать. — Тебя или меня?
— Обеих. Одну мою знакомую сильно избили и, в общем...
— Та-а-ак, — протянула мать тоном, не сулившем ничего хорошего. — И, конечно, ее избила ты? А я теперь должна тебя покрывать?
— Мам, нет! Я тут вообще не при делах! Допрашивать будут всех ее знакомых.
— Прямо всех?
— Всех! Тебе просто нужно будет сказать, что во вторник вечером я была дома. А ты, типа, меня лечила.
— От чего? — подняла бровь мать. — От патологического вранья? Вся в отца! Вечером во вторник дома тебя не было.
— Я в курсе, мам. Но ведь ты же не скажешь об этом в ментовке?
— Это ты ее избила?
— Я же уже сказала, что нет!
— Но ее избили как раз во вторник вечером? Я все правильно понимаю?
— Блин, я не знаю, когда именно ее избили. Может, утром. А, может, и нет. Поэтому тебе нужно сказать, что я весь день валялась дома с температурой. Мало ли чего.
— Если я узнаю, что ты как-то замешана в этом деле, — недобро прищурилась мать, — я отправлю тебя в Мурманск к бабке с дедом. Это здесь ты как сыр в масле катаешься, когда я да Альберт рядом, а там бабка тебе спуску не даст. Три шкуры сдерет.
Хлопнула входная дверь, и через мгновение в дверном проеме показалась физиономия хряка.
— Кошка из дому — мышки в пляс? — заявил он, вероятно, сходу ощутив повисшее в воздухе напряжение.
«Это ты-то кошка??» — подумала Люба и, закатив глаза, молча покинула кухню.
Глава 52.
Когда Люба с матерью явились в участок, там в очереди на допрос уже сидела девица маргинального вида, от которой за километр разило рыбой и перегаром.
— Марина, — представилась она, протянув руку в знак приветствия.
— Люба.
— Тамара Леонидовна.
Пожав ей руку, Люба с матерью уселись рядом.
— Вот я не пойму, — обратилась к ним Марина, — почему они дергают приличных людей с утра пораньше? У нас и своих дел невпроворот!
— Это точно, — кивнула Тамара.
— Они и вас подозревают?
— Вон ее, — Тамара кивнула на дочь. — Меня за все мои тридцать лет никто ни в чем не подозревал.
— Вот и меня тоже, — согласилась Марина, продолжая расточать запах перегара и рыбы по всему пространству узкого коридора. — И тут нате! Как будто я могла напасть на родную сестренку! Мы с ней от разных отцов, но кровь-то одна... А ты, — она обратилась к Любе, — подруга ее что ли?
— Ага, можно сказать и так.
— Не знаешь, какая паскуда на нее напала?
— Когда узнаю, удавлю собственными руками, — заверила Люба.
Тамара бросила на нее грозный взгляд.
— Вот-вот, — закивала Марина. — Это правильно, это по-справедливости, так и надо. Меня не забудь позвать. Живого места от урода не оставлю.
Дверь перед ними открылась, и оттуда вышел худой усатый мужик в сером свитере, а за ним — зареванная Нинка. Она так быстро понеслась вперед по коридору, что даже не заметила Любу.
— Вы на допрос? — поинтересовался мужик и, получив нестройные кивки от присутствующих, уточнил: — Заходим в порядке живой очереди.
— Ну, я пошла, — тяжело поднимаясь с места, сказала Марина. — Пожелайте мне удачи.
— Ни пуха, ни пера, — сказала Тамара.
— Спасибо!
Минут через двадцать Марина вышла из кабинета.
— Курить хочу — не могу! Все нервы вытрепали!
Она удалилась, а Люба с матерью отправились на допрос. Помимо усача в сером свитере, в кабинете находилась жирная очкастая тетка с пластиковым планшетом для записей в руках. Усач сказал, что это Анна Станиславовна, детский психолог.
Начался допрос.
— Где вы были во вторник, 21 апреля, приблизительно с 19:00 до полуночи?
— Дома была, — ответила Люба. — И не с 19:00, а весь день.
— Вы можете это подтвердить? — обратился усач к Тамаре.