— У тебя был вполне объяснимый мотив. — Старуха вытянула указательный палец и направила в сторону Любиного лица. — Я натравила на твою бабушку санитарные службы, а ты в отместку украла моих пуделей! И я хочу знать, где ты их держишь?
— Да нигде не держу, че вы как маленькая? Я их убила, а мясо продала на рынке. Так что все — теперь ваши пуделя в пуделином раю.
— Это правда? Правда??
— А то.
— Я это так не оставлю. Помяни мое слово.
Затем соседка издала какой-то странный крякающий звук, схватилась за сердце и, шатаясь, поплелась назад домой.
— Что это сейчас такое было? — глаза Карины были полны удивления и шока. — Ты убила ее собак??
— Ну ты-то куда? — покачала головой Люба. — Ее муж пошел гулять с псинами и где-то их просрал. Но она с чего-то решила, что во всем виновата я. Полоумная же бабка, разве по ней не видно?
— Взгляд у нее и вправду дурной, — сказала Жанка. — Наверное, потихоньку сходит с ума.
— Не без этого, — подтвердила Люба. — Так что вы там хотели мне рассказать?
— Пускай Карина начинает...
— Люб, я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки... — потупила взгляд та. — Уж лучше ты узнаешь все от меня, чем...
— Да говори ты уже! — не выдержала Люба.
— В общем, мы с Мовшом...
— Снова мутите что ли? Да мне по фиг, мутите на здоровье. — Люба расслабленно выдохнула облако дыма. С приходом подруг ее настроение значительно улучшилось, и Пашка Мовшин точно не входил в список людей, которые могли что-то изменить в этом плане. — Но хорошо, что сказала. Я это ценю.
— Да не мутим мы, — рассмеялась Каринка. — Просто спим время от времени. Ну а че: он сейчас одинок, я тоже пока никого не нашла... Чего бы и не потрахаться по старой памяти? Тем более, что он в этом деле реально неплох. Но если вдруг у вас что-то закрутится, мы сразу перестанем. Передам его тебе в полное владение.
— Ой, — Люба отмахнулась, — оставь себе. Он мне никогда не нравился.
— То ты хочешь попробовать с ним отношения, то он тебе не нравится. Тебя не поймешь.
Люба пожала плечами:
— Ну так я попробовала. Не мое. Не заставлять же мне себя.
— Как Мовшин может не нравиться? — закатила глаза Жанка. — Он же объективно классный! Такой высокий, стильный, красивый... — Она покосилась на Каринку: — Ты только ему не рассказывай, что я так говорила.
— Не боись, не буду, — заверила ее та. — А то он и так уже зазнался. Бабы на него западают на раз-два. Кроме нашей Любки, конечно.
— Да уж... Может, поэтому она его так зацепила...
— Кто его знает, может, и поэтому...
Люба переводила взгляд с одной на другую. У нее было стойкое ощущение, что эти двое что-то не договаривают. Как будто боятся перейти к основной теме.
— Так, блин. Говорите. Я же вижу, что у вас есть что сказать.
— Ну это... — замялась Жанка.
— Короче Злата нам все рассказала, — выпалила Карина. — Теперь мы в курсе, почему ты на нее злишься.
— Та-а-к. И почему же?
— Потому что узнала, что она спит с Шуйским. И не смотри так — мы сами только сегодня узнали. Но мы на нее не злимся. Если молчала, значит, были причины.
— Я слышу в твоем голосе осуждение, — нахмурилась Люба. — И оно почему-то направлено в мой адрес. По-твоему, эта сука может называться подругой после того, что сделала??
— Ну...
— А что она такого сделала, Война? — вмешалась Жанка. — Ты же сама говорила, что Шуй тебе больше не нравится! Типа, он душный, скучный и все такое...
— А она говорила, что нельзя спать с чужими мужиками! Что мы трое — на голову отбитые, раз хотим его. Или уже забыли??
— Ее вина только в том, что она полюбила. Как мы можем обвинять ее в этом? Да, Злата, конечно, коза, что столько времени утаивала от нас отношения с Шуйским, но, по сути, она никого не предавала. Она была уверена, что тебе он на фиг не сдался! Откуда ей было знать, что ты соврала?? Получается, ты злишься на нее только из-за того, что он достался ей, а не тебе. Это неправильно, Война. Я уже молчу о том, что из-за тебя жена Шуйского чуть не потеряла ребенка и не умерла сама.
— Из-за меня?! — Люба вскочила с лавочки. Она еле сдерживалась, чтобы не вцепиться Карине в волосы. — А, может, дело в том, что ее муж трахает учениц? Или это тоже моя вина??
Жанка уставилась в асфальт и благоразумно помалкивала, боясь ляпнуть что-то лишнее. Она слишком хорошо знала Любин характер. Понимала: всего лишь одно неосторожное слово — и головы полетят с плеч.
— Понятное дело, он мудак, — спокойно сказала Карина. — Но тогда разбиралась бы лично с ним! При чем тут его жена и ребенок? А если бы они оба умерли? Представь, каково бы тебе было! Да ты бы всю жизнь мучилась чувством вины, что из-за ревности к мужику убила двух неповинных людей!