Зоя действительно была редким гостем даже тех мест, которые очень любила- экономила деньги. Мало ли что? Но иногда самолюбие брало вверх, вот и сейчас взыграло: «Я что, раз в год слойки себе не куплю? Я, вообще-то, зарабатываю сама!» Рокки очень любил послушать хозяйку, вот и сейчас вдыхал каждое ее слово, и был, конечно, согласен. Они были единственными друзьями друг у друга, и этого им было более чем достаточно.
Утром на Мосфильме сегодня пошло не по плану: зрителей гораздо меньше, чем заявлено, и как теперь выкручиваться? Но для Зои это означало только одно- она в любом случае попадает на съемки. Проект известный, у многих на слуху, а потому отбор не только по одежке, но и с бумажками: нужно было заполнить согласие на участие в съемках на 3 листах. Повезло же тем, у кого есть ручки! А счастью, для Зои это было не впервой - брала с собой 3 ручки, чтоб и одолжить кому, если что( ну, это если их вернут)
Конечно, люди здесь в основном общительные, вот и к Зое уже прилипла женщина:
- -Здравствуйте! Извините, могу я после вас воспользоваться ручкой?
- -Конечно, здравствуйте!
- -Меня Наталья зовут!
- -Меня Зоя, очень приятно!
- Очень приятно,- забрала у нее ручку собеседница,- как думаете, надолго мы здесь?
- -Сложно сказать.. всегда по-разному!
- -Это так! Зоя, на «ты» можно?
- -Конечно, давай..
На самом деле на «ты» Зое не очень нравилось, но она всегда старалась быть лояльной к другим людям
- -Я впервые просто на этом шоу, а ты, Зой?
- -Да, была пару раз, в целом отпускают вовремя..
- -Вот черт! Хотелось бы раньше! Издеваются над людьми, ведь: сидишь 12 часов на табуретке, да еще и за 900 рублей- это вообще законно? На дорогу уходит больше!
- -Да..
- -Как будто мы и не люди вовсе, хотя да - для них мы- массовка, а нам, между прочим, сложнее, чем селебам: те сидят в теплых гримерках, бутеры с красной рыбкой жрут, на пару минут личико покажут и все- и все их любят, и все хотят быть ими, а мы что? Как селедки в банке: с утра стоишь на морозе, не знаешь даже- попал на съемку, или развернут сейчас! Меня раз 10 уже домой посылали, видите ли рожей не вышла, можно подумать телезрители рожу мою где-то увидят! Вас вот отсылали?
- -Бывало..
- -Вот! А ведь ты лет на 10 меня моложе! Им уже просто молодых недостаточно- модели должны в массовке сидеть! При мне несчастную бабульку развернули, представляешь? Она, возможно, еле доковыляла, а эти!… это при том, что оплата была - 600 рублей! Унижение души человеческой самым гнусным образом! В другой раз..
Последующий монолог Зоя уже не слышала: она была и согласна и не согласна со своей случайной собеседницей, ведь, к несчастью, в профессиональной деятельности такие ситуации не редкость! Но ведь люди их сами оправдывают: «Работа есть работа! От нее хоть и дохнут кони, но ведь и кормит она - деваться некуда! Либо терпишь хамство с деньгами, либо терпишь его же чуть меньше, но уже без денег!»
Зое тоже хотелось поделиться своими мыслями на этот счет, только вот она совершенно не умела перебивать- Рокки бы сюда, он бы послушал!
Она закрыла глаза на секунду, и перед ней всплыло лицо Германа. Незнакомца, который увидел не просто «молчаливое создание» на станции, а царапины на ее руках. Который предложил помочь со щенком: в этом жестоком, неудобном мире, где каждый сам за себя, эта простая, может быть, даже наигранная забота, была похожа на глоток горячего чая в стужу. «Но ведь и мы сами..,- Зоя с силой сжала запасную ручку в кармане,- сами позволяем этому происходить. Потому что другого выхода не находим! Потому что "работа есть работа". Потому что эти несчастные 800 рублей — это все, что у нас есть! Это не оплата за труд, это плата за надежду- надежду, что сегодня повезет, что не развернут, что дома тебя ждут, что, может быть, в понедельник за булочкой в "Лаванде" ты, наконец, забудешь, кто ты есть на самом деле...»
Получив, наконец, свое денежное вознаграждение, Зоя рассмотрела и свои руки — свежие царапины от щенка прикрывали старые, почти зажившие ссадины. Шрамы как летопись ее жизни. Не жизни — выживания.