Странно. Казалось бы, в присутствии незваных гостей начальник охраны просто обязан находиться при главе Семьи, а здесь… Рид проводил взглядом удаляющуюся фигуру Абула и, пожав плечами, всё же перешагнул порог кабинета.
– А вот, наконец, и он, – приветственно кивнув бывшему техфеентригу, громогласно объявил Бренн, кажется, вновь нацепивший маску дуболома. Учитывая, что по-хозяйски устроившийся за столом Харкон и глазом не повёл на ужимки сына, орки явно играют в одну игру. Интересно только, зачем? Разве в Амсдаме остался хоть один разумный, не слышавший о смене главы Семьи Цатти?
Рид с любопытством окинул взглядом четырёх гостей, ради которых Харкон и Бренн разыгрывали этот спектакль, и… вынужден был признать, что эти как раз вполне могли оказаться не в курсе дела. Военная выправка устроившихся в гостевых креслах людей просто-таки бросалась в глаза. За исключением одного из них, но и он старался не выбиваться из общего стиля. Одинаковые короткие причёски, идентичные костюмы, недешёвые, но сидящие в равной степени отвратительно на подтянутых атлетичных фигурах… Да они даже положение тел сохраняли одно и то же! Будто не в мягких креслах сидят, а на колу поудобнее устроиться пытаются.
– Добрый вечер, господа, – ван Лоу коротко кивнул гостям Цатти, и те молча ответили ему тем же. Синхронно. Точно, армейцы. Не рядовые и не унтеры, офицеры… но младшие. Нет в них обер-офицерской вальяжности, а для генеральских эполет слишком молоды. – Господин Харкон, Абул сказал, что вы ждали меня?
– Именно так, Рид. Именно так, – растянул губы в «резиновой» улыбке старый орк, продемонстрировав окружающим пожелтевшие, но всё ещё крепкие клыки. – Эти господа настаивали на вашей встрече, и я позволил себе предложить им гостеприимство моего дома.
– Поня-атно, – протянул ван Лоу, вновь поворачиваясь к армейцам: – Итак, господа, кто вы и что вам нужно от скромного инженера?
– Капитан ван Тоор, к вашим услугам, ван Лоу. Я представляю интересы комиссии Боусона и имею к вам несколько вопросов, которые хотел бы задать наедине, – разлепив губы, произнёс предводитель четвёрки, тот самый, что старался не выбиваться из общего стиля своей компании и именно из-за этой старательности и был опознан Ридом как штатский. Порой слишком хорошо – тоже нехорошо.
– Комиссия Боусона? – деланно изумился Рид. – Сенатор как-то узнал, что я думаю о его законодательных инициативах?!
– Простите? – ван Тоор на миг сбился.
– Ну, Боусон… – развёл руками ван Лоу. – Тот самый идиот, что протолкнул в Сенат акт своего имени, запретивший продажу алкоголя в Республике… Не слышали, нет?
– Мы здесь по другому поводу, ван, – нахмурился «капитан». – И смею заверить, в ваших же интересах прекратить ломать комедию и начать искренне сотрудничать с комиссией.
– Знаете, ка-пи-тан, – протянул Рид. – Меня так и подмывает задать вам один вопрос. Абсолютно детский, каюсь…
– Какой же? – прищурился ван Тоор, явно ожидая от собеседника некой глупости. И тот его не подвёл.
– А то что? – широко улыбнувшись, с готовностью проговорил Рид.
– Отвечу вам так же «по-детски», ван Лоу, – ощерился мелкими зубками «капитан». – А то у вас будут очень большие проблемы.
– Морду набьёте? – непосредственно поинтересовался Рид.
– Можем и морду, – согласно кивнул ван Тоор. – А можем и законопатить в самую вонючую тюрьму Республики. Зависит от степени вашей искренности в сотрудничестве с комиссией.
– Капитан, когда сенатор просил разрешения на ваш визит в мой дом, он гарантировал неприкосновенность моего гостя, – проскрипел Харкон, сверля ван Тоора злым взглядом.
– Я лишь обрисовываю вашему гостю возможные перспективы, – индифферентно пожал плечами «капитан». – Уж вы-то, господин Харкон, должны понимать, что государство – не дворовый хулиган, с которым можно потолкаться плечами и разойтись краями, без каких-либо последствий?
– Бренн, проводи этого идиота к выходу, – вздохнул старый орк.
– Не раньше, чем мы поговорим с ван Лоу, – тут же заявил «капитан», делая знак своим помощникам. Те дружно вскочили на ноги… и замерли на полушаге, оказавшись под прицелом сразу трёх стволов. Монструозной «гаубицы» в руке Бренна и двух больсенов Рида. Харкон же направил ствол своего револьвера непосредственно на ван Тоора, отчего тот заметно побледнел.
– Капитан, я – гражданин Республики и честный налогоплательщик. То есть я тот, кто платит вам жалованье. Так вот, ка-пи-тан, я не терплю хамства от своих сотрудников, не стану терпеть его и от вас. Забирайте своих мартышек и уматывайте отсюда, пока я не решил, что вы самозванец, нарушающий гарантированную мне конституцией неприкосновенность частной собственности, и не поступил с вами так, как того заслуживает злодей, пробравшийся в жилище благонамеренного гражданина. Проще говоря, уматывай отсюда, пока я тебя не пристрелил!