Ну да, именно за такие вот кунштюки запредельщиков и не любят. Очень не любят. Те же монахи бунья, некогда воспитанные эльфами, например, ещё лет сто назад казнили пойманных магов Запределья, заживо сдирая с них кожу. Затейники, чтоб их! А всё из-за того, что для вселения духа в живое тело разумного прежний обитатель должен уйти в Запределье или стать обедом для духа-вселенца. И если первое можно назвать обычным убийством, в результате которого разумный отправляется на перерождение, как если бы помер в собственной постели от старости, то второй вариант куда хуже. Нет, душа такого невезучего разумного также отправится на перерождение, но предварительно вселенец «обглодает» её так, что оставшихся духовных сил едва ли хватит на то, чтобы несчастная сумела возродиться в теле мышки. Иными словами, такая смерть отбросит душу в её развитии на десятки, а то и сотни реинкарнаций назад.
Удивительно ли, что те же эльфы, с их культом духовного возвышения, верой, что их нынешняя остроухая жизнь есть «последний шаг души перед её преображением в божественную сущность иных миров», некогда сделали всё, чтобы маги Запределья оказались вне закона? Ведь для них нет ничего страшнее перспективы скатиться в самый низ «лестницы духовного возвышения», потеряв не только те силы и опыт, что приобретают их души за долгие века текущей жизни, но и опыт сотен предыдущих перерождений.
И что бы ни утверждала Минна Лиден, уверяя Рида в изменении отношения властей его родины к магам Запределья, бывший техфеентриг ни на секунду не забывал, что большая часть власть имущих в империи отличается повышенной остроухостью и долгожительством. То есть многие из них не только помнят те времена, когда за коллегами Рида велась чуть ли не загонная охота, но и сами принимали участие в подобных забавах. Учитывая же, что подавляющее число стариков, вне зависимости от того, какой расе или народу они принадлежат, вовсе не склонны изменять своим привычкам и выработавшимся за долгую жизнь взглядам… В общем, ван Лоу не спешил безоглядно доверять утверждениям нар-даррейнки.
Тряхнув головой, Рид отвлёкся от размышлений и, окинув взглядом пустырь и окружающих его кадавров, принялся за наведение порядка, так что уже через десять минут ни один маг, каким бы чувствительным сенсором он ни был, не смог бы догадаться, что недавно здесь проводился запретный ритуал.
Напоследок оглядевшись вокруг и убедившись, что не оставил никаких следов, Рид защёлкнул замки саквояжа и, отдав кадаврам мысленный приказ, направился к машине. Здесь ему делать было больше нечего, а значит, пришла пора вернуться в город и…
Погасив сигарету и утопив «бычок» в пустой пепельнице «Барро», Рид выудил из кармана пиджака серебряный талер и, подбросив его щелчком пальцев, ловко поймал крутящуюся в воздухе монету. Хлопнув ею по тыльной стороне ладони, ван Лоу убрал руку и, увидев аверс серебряного кругляша, неопределённо хмыкнул.
– Что ж, значит, сначала загляну в гости к северянам, а Харкона оставлю напоследок, – буркнул он и, вернув монету в карман пиджака, завёл двигатель машины.
Басовито заурчав, «Барро» тронулся с места. Добрых четверть часа он осторожно пробирался по заросшему просёлку, но, выкатившись на прямое, как стрела, новомодное шоссе, автомобиль довольно взревел и, чуть ли не втрое прибавив в скорости, помчался в город, чтобы вскоре затормозить у входа в известный своим негостеприимством отель. Тролль на входе узнал визитёра и даже растянул губы в улыбке. Недоброй такой, но уж как умеет.
– Рид? – Лина явно была удивлена, встретив собрата по искусству у стойки портье. – Здравствуй.
– Добрый день, – кивнул в ответ ван Лоу.
– Ты к Герхарду или… – прищурилась девушка с лукавой улыбкой.
– Или, дорогая, – отозвался Рид. – Зачем мне Герхард, когда есть ты?
– О!.. – протянула Лина. – Ириде будет интересно об этом узнать.
– Полагаешь, она была бы больше рада, если бы я интересовался брутальными мужчинами, вроде твоего дражайшего братца? – изобразил недоумение ван Лоу.
– Хм, – Лина окинула собеседника оценивающим взглядом и вынужденно констатировала: – Вряд ли. Ладно уж, ловелас, идём в бар. Выпьем по чашке кофе, заодно поведаешь, зачем я тебе понадобилась.
– А я тебя не разорю?
– Что? – не поняла девушка.