Глава 5. Обязательства превыше обстоятельств
Рид откинулся на спинку кресла и, с наслаждением потянувшись, уставился в окно, за которым уже наступало утро, медленно, но верно. Неумолимо. Правда, самому ван Лоу было совсем не до наблюдения за вечной борьбой света и тьмы. Его мысли полностью занимала увиденная в доме посредника волшба. Впрочем, какой к деволу посредник из этого недотрупа?! Так, кукла старого шамана, не больше. Хитро сделанная, очень похожая на живого человека – да, но кукла. Абсолютно послушная, управляемая через лежащую в схроне из хладного железа старую тетрадку, сковавшую в себе душу некогда живого человека, полностью подчинённую воле старого орочьего шамана.
Сам молодой запретник в шаманских практиках был полным нулём, ведь, несмотря на сходство методов работы, контракторы у запредельщиков и классических шаманов совсем разные, и способы общения с ними и у тех, и у других тоже различаются. Запретники вроде Рида работают с тварями из-за кромки и ушедшими за черту душами умерших, тогда как шаманы в большинстве своём тяготеют к работе с проявленными в тварном мире духами мест, стихий и порой с задержавшимися по каким-то причинам на этом свете душами разумных. Например, правильно убитых разумных, или наоборот… неправильно убитых. Это уж с какой стороны посмотреть. И вот этого понимания Риду вполне хватило, чтобы понять: увиденное им ночью умертвие и контролирующий его порабощённый дух в артефакте-тетради есть как раз неправильно умерший разумный. Впрочем, заграбаставший его душу в своё распоряжение старый шаман наверняка бы не согласился с такой трактовкой. Ведь, с его точки зрения, бедолага был умерщвлён абсолютно верно, то есть с пользой для убийцы. И это бесило.
Если эльфы терпеть не могут магов Запределья за то, что те в случае надобности способны откатить развитие их душ до совершенно ничтожных величин, то сами запретники не менее искренне ненавидят умельцев, порабощающих души умерших и усиливающих себя за их счёт. Ханжество? Ничуть. Даже отброшенная на самый низ лестницы реинкарнаций душа имеет возможность возвыситься вновь, избежав в этом процессе ошибок, допущенных в прежних возрождениях, тогда как порабощённому духу, служащему своему убийце в тварном мире, грозит не просто истощение, а полное развоплощение. Окончательное и бесповоротное. И кому как не магам-запретникам, связанным с Запредельем самой своей сутью, знать цену подобному преступлению?
В общем, если ещё вчера ван Лоу рассчитывал обойтись с посредником максимально мягко, насколько это вообще возможно в его условиях, то сейчас… сейчас он изменил свои планы. Старого шамана следовало выпотрошить и вывернуть наизнанку. Этого требовало не какое-то абстрактное чувство справедливости, а та самая суть запредельщика. Магия кромки напряжённо гудела, понуждая своего адепта прервать действо, противное самой её концепции.
Разумность магии? О, нет… никаких заблуждений древних в стиле обожествления каждого раската грома и одушевления каждой рощи. Всего лишь естественная реакция саморегулируемой системы. Есть сигнал о неполадках, в данном случае, о медленном уничтожении не ушедшей на перерождение души, есть доступный инструмент для ликвидации проблемы, ему и выполнять задачу по возвращению порабощённого духа в круговорот душ. Инструмент разумен? Тем лучше, выбор методов решения задачи ложится на него. Отказ? Отказ возможен, но… если инструмент не справляется с возложенной на него задачей, значит, вместо него будет использован другой, а негодный можно отложить в сторону… или выкинуть за ненадобностью. Ведь на кой нужен инструмент, не желающий выполнять свою функцию, но требующий внимания и подпитки?
Быть выкинутым, то есть лишиться Дара, Рид не желал. Сколько бы проблем ни принесла ему магия Запределья, но это была его магия! Не то чтобы вероятность такого исхода в случае отказа от решения обнаруженной проблемы была велика, но терять даже крупицы и без того не столь уж огромного могущества ему совсем не хотелось. Зря, что ли, столько лет копил знания и силу? А значит… Значит, старого орка, столь нагло нарушающего запреты магии Запределья, ждут большие неприятности в самое ближайшее время.
И вот сейчас Рид сидел в кресле у окна в своём номере и пытался составить план, который позволил бы ему убить двух зайцев одним выстрелом. Нет, с требованием закона Запределья всё просто и понятно… Ван Лоу вполне по силам уничтожить преступника через его связь с артефактом-тетрадью, а уже смерть шамана сама разорвёт связи со всеми порабощёнными им душами, сколько бы их ни было. Но ведь ему нужно ещё и допросить «посредника»… А тот, как оказалось, совсем непрост. Опытный и хитрый шаман, обладающий немалыми познаниями не в самой распространённой ветви магического искусства, это не тот противник, с которым можно было бы безопасно поиграть в «вопрос-ответ». Не дай кромка сойтись со старым хрычом в открытом противостоянии, да на его территории… От Рида только клочки полетят по закоулочкам! Нет, если бы речь шла об убийстве и только, можно было бы потягаться и в открытую, всё же Рид тоже не безобидная овечка, но ведь первоочередная задача состоит в другом: шамана нужно допросить, а потом уже отправить за кромку. И вот тут и начинаются проблемы. Орк – старик опытный и сильный. Да на территории, защищаемой подчинёнными духами, его просто невозможно будет допросить. Его дом – его место силы, там шаман размажет любого, кроме разве что более сильного коллеги. Но это не про Рида. Он, может быть, и неплох в своей стезе, но как шаман – полный ноль. Духов тварного мира, подчинённых орку, ему не перехватить и не переподчинить, а без этого рассчитывать на бескровную победу и последующий допрос бессмысленно. Проблема.