По сути, своими словами хитрый и наглый, как большинство его предков, Толстый Лис, действуя прямо на глазах своих контролёров, дал понять Семьям, что по завершении предстоящего заказа, отходит от дел, так разочаровавших его соотечественников, и открыт для предложений.
Рид откинулся на потёртую спинку продавленного кресла и, прикрыв глаза, принялся массировать виски. Допрос с помощью духов – та ещё задачка, и выматывает страшно. Но результат! Результат определённо стоил приложенных усилий. Понять бы только теперь, что с ним делать?
Информация о том, что поджог их конторы был спровоцирован тирренской диаспорой, несколько выбила Рида из колеи. Прежде всего, потому, что предположение ныне беззвучно пускающего слюни ди Беньи о том, что его соплеменники таким образом пытаются влезть в очередное чистое дело, чтобы использовать его по примеру самого Марки, не выдерживают никакой критики. Ван Лоу мог бы поклясться, что тирренцы ни разу не выходили на Клинта для переговоров на эту тему. Уж о таких новостях ван Бор молчать не стал бы. Так зачем же жечь контору? Ладно бы они отказались от «мирного» предложения папо да Обри, и последнему требовалось привести наглых «коров» в чувство. В этом случае поджог конторы был бы хоть как-то оправдан. В реальности же… больше похоже на то, что тирренцы получили заказ и решили обыграть его к своей пользе, заодно окончательно поставив Марку на тот уровень, которого он, по мнению папо, и заслуживает. То есть спихнув его в бригадиры низового звена, и будет ди Бенья командовать подставленными ему людьми, пока полностью не исчерпает свою ценность знатока местных реалий, после чего, скорее всего, отправится плавать в Скинзонский залив… в бетонных ластах.
Рид проводил взглядом ворона, тяжело взлетевшего со спинки кресла, в котором оплыло бесчувственное тело только что допрошенного бандита, и, проследив за тем, как помощник исчезает в распахнутом окне, вздохнул. Да, чтение памяти посредством духа Запределья – штука, несомненно, полезная, но как же оно выматывает!
Скривившись от пронзившей виски боли, ван Лоу аккуратно поднялся на ноги и, убедившись, что пол под ним не ходит ходуном, осторожно направился к выходу из квартиры. Не спеша, но и не мешкая. Всё же оставаться здесь до тех пор, пока не очнётся хозяин, было бы совершенно неблагоразумно.
Вечер ван Лоу встретил в тиши своего номера, с пустой двухпинтовой бутылкой из-под апельсинового сока и полной пепельницей окурков. Затянувшийся на добрых семь часов разбор памяти Толстого Лиса принёс немало интересных сведений, часть которых можно было бы недёшево продать тому же Люке… или Семье Цатти. Думается, старый Харкон будет весьма благодарен за некоторую информацию. Конечно, было бы глупо думать, что старик не подозревает об аппетитах тирренцев, но одно дело предполагать и совсем другое – знать точно. А уж когда к этому знанию прилагается информация об уже сделанных противником шагах… В общем, Риду теперь точно есть чем расплатиться со старым орком за грядущую беседу, и это не могло не радовать. Оставаться должным такому разумному, как Харкон, даже если твёрдо намерен слинять на край земли, где точно нет ни одного его родственника, друга или знакомого, не стоит, право слово, не стоит. Семьи, конечно, не так всесильны, как гласит о них молва, но свой должок при случае возьмут всегда, даже если судьба сведёт с ними вновь лишь через добрую сотню лет.
Но, прежде чем закрывать расчёты с Цатти, стоит прошерстить те каналы, что стали известны, благодаря потрошению памяти ди Беньи. Придя к такому заключению, ван Лоу поднялся с кресла и, потушив свет, отправился на боковую. Следующий день обещал быть богатым на события ничуть не меньше, чем нынешний. А значит, следует хорошенько отдохнуть.
На этот раз Рид не стал устраивать маскарад с переодеваниями, удовлетворившись привычным костюмом-тройкой и мягкой летней шляпой, поскольку следующая его цель жила в самом респектабельном из старых боргов города – Малом Тайлоне. Не Четвёртый перекрёсток на Амсдам-илл, конечно, и уж тем более не прибрежный район того же острова, но местечко не из дешёвых. Можно сказать, прилизанный исторический центр Амсдама, застроенный двух- и трёхэтажными домами, на первых этажах которых когда-то располагались конторы и магазины имперских колониальных компаний, а выше квартировали их сотрудники и представители. Учитывая же известную манеру имперцев даже деревенские нужники возводить на века, построенные ими дома Малого Тайлона до сих пор красуются кирпично-красными черепичными крышами, прорастающими сквозь зелень Колокольного холма, словно грибы-красноголовики сквозь лесную подстилку.