Впрочем, нашлись среди гостей и такие, которых происходящее во главе стола действо не просто обеспокоило и насторожило…
– Думаешь, рискнут? – тихо поинтересовался Рид у сидящего рядом Харкона.
– Обязательно, – осклабился тот. – Посмотри на Нарда и его сынка… третий и четвёртый справа.
– Злятся, – кивнул ван Лоу, мазнув взглядом по указанным стариком лицам. – А вот дамочка по левую руку от старшего, кажется, просто беспокоится.
– Мирна всегда была умной женщиной. Жаль, что сам Нард никогда не ценил в ней это качество, – со вздохом произнёс Харкон. – Понимает, что я не просто так объявил о твоей претензии на дочку, но вмешиваться… Нет, пока её мужчины не пойдут «в атаку», она и высовываться со своими советами не станет, знает, что это бесполезно. Ни муж, ни сын её просто не послушают. А там уж и поздно будет. Как говорят твои соплеменники, «коготок увяз, всей птичке пропасть», да?
Собственно, правота старого орка подтвердилась не позднее чем через час, когда гости, выбравшись из-за стола, разбрелись по саду и гостиным, но о том, чтобы разойтись по предоставленным им комнатам для отдыха ещё и речи не было. Именно в саду прогуливающийся под руку с Иридой, тихо шипящей на него, но не смеющей нарушить приказ отца и смыться в свои апартаменты, ван Лоу и наткнулся на Боера и Нарда, явно поджидающих странную парочку на пересечении нескольких тропинок. Надо ли говорить, что вокруг оказалось достаточно орков и орчанок, словно невзначай дефилирующих по соседним тропкам или с внезапно проснувшейся страстью к ботанике обсуждающих растущий именно здесь куст медландского вереска. Некоторые поступили проще и заняли увитую плющом беседку, из которой открывался такой замечательный, совершенно уникальный вид. В общем, любопытных хватало. И лишь супруга Нарда – Мирна, стоящая чуть в стороне, не проявляла никакого интереса к надвигающемуся зрелищу. А вот беспокойства и тревоги за мужа и сына в её глазах было в избытке.
– Не знаю, отец, – проговорил Боер, словно продолжая начатую беседу, когда Рид и Ирида оказались в нескольких шагах от них. – По-моему, скоротечность жизни хумансов определяется не физиологией их расы, а обычной недоразвитостью.
– Поясни? – с деланым интересом бросил старший Нарди.
– Нет ничего проще. Их беспримерная наглость и глупость просто не позволяют дожить до хоть сколько-нибудь вменяемого возраста, – с готовностью отозвался Боер, не сводя взгляда с ван Лоу и идущей с ним под руки Ириды. – Но что хуже всего… это, оказывается, заразно! И ладно бы, если бы жертвой этой хумансовской болезни пали лишь выжившие из ума старики, вроде бывшего главы Харкона, но ведь и некоторых из его детей, как мы можем видеть, не обошла стороной эта напасть.
– Ух ты, – оскалился Рид, с готовностью ввязываясь в спор и громким голосом пытаясь заглушить скрип зубов своей пассии. – Набиваться в женихи к девушке, оскорбляя её родичей и её саму, поистине великолепный образчик орочьих ухаживаний. У вас в самом деле так принято, Ир?
– Нет, просто некоторые дуболомы настолько уверены в своей неотразимости, что не считают нужным скрывать отсутствие ума… – фыркнула девушка, вырывая руку из хватки сопровождающего. – Это ведь такая мелочь, что отсутствие её в списке их многочисленных достоинств просто незаметно!
– А тебе не нравится этот клыкастый, да? – с почти искренним сочувствием спросил Рид.
– Естественно, ты на него посмотри! У него же кроме батюшкиных денег ничего нет! Ни силы, ни ума, ни характера! Впрочем, кому я это говорю?! Вы же с ним, словно близнецы-братья – фыркнула в ответ Ирида и, чуть подумав, вздохнула: – Но вообще-то он просто хочет вызвать тебя на поединок, чтобы показать всем свою самцовость…