Мысль о том, что Ирида могла бы занять место главы клана Цатти, заставила Рида невольно вздрогнуть. С таким главой война Семей в Амсдаме стала бы лишь вопросом времени. И не факт, что в результате такой войны от города хоть что-то осталось бы!
Встряхнувшись, Рид прогнал из головы неуместные мысли и всё-таки заставил себя приступить к первому кругу ритуала. И как обычно, стоило ему полностью сосредоточиться на работе, как всё постороннее отошло на второй план. Полупрозрачная плёнка щита надёжно отсекла возможные эманации из-за кромки от тварного мира, и направляемый волей Рида вопрос канул в серую шепчущую хмарь Запределья. Миг, другой – и дымный столб за щитом пошёл волнами, забурлил, сплетаясь в призрачные, чуждые в своей гротескности гримасы чьих-то лиц и неестественно ломанные движения тел небывалых тварей. Вот в тёмно-серых переливах клубов дыма сформировались два чёрных водоворота, словно два глаза уставились из-за щита на Рида. С готовностью… и жадностью. С голодом.
Окурок полетел на блюдо, и дым взбурлил, приобретая багровые оттенки, чтобы уже через несколько секунд замереть эдаким бурым маревом, чем-то похожим на таврский туман, такой же непроглядный, тяжёлый и… пугающий, что уж там!
Если бы Рид хотел просто найти того человека, чей «след» он отдал ищейке Запределья, на том ритуал и закончился бы. Но на этот раз ему было нужно нечто иное, а потому… настоящая работа только началась. Призванный дух уловил ниточку, ведущую к интересующему ван Лоу человеку, а получив от вопрошающего разрешение, легко просквозил сквозь установленный им щит. Не менее легко он преодолел стену номера и исчез в ночном небе. А Риду осталось только ждать отклика от нового контрактора. Отклика, который мог прийти и через час, и через десять. Всё зависело от того, когда ван Леен соизволит уснуть.
Что такое сновидение? Для кого-то – попытка мозга «разложить по ячейкам» полученную за день информацию. Для кого-то – часть мистических практик или источник предсказаний. И лишь запретники точно знают, почему сон порой называют маленькой смертью. Во сне любой разумный слишком близко подходит к кромке, его связь с Запредельем усиливается, а зов обитающих в нём духов порой приводит к совершенно непредсказуемым последствиям. Стоит ли удивляться, что среди обитателей Серых пустошей имеются твари, что питаются воспоминаниями и переживаниями спящих? И умелый маг-запретник вполне может поставить таких духов себе на службу. Ненадолго и не без последствий для себя любимого, всё же плату «сонники» предпочитают брать той же «пищей», но если не увлекаться, то размен может быть вполне выгодным. И сейчас Рид надеялся, что он будет таковым, несмотря на сложность и, соответственно, цену задания, данного им контрактору. А переход духа из сна одного разумного в сновидение связанной с ним цели, да ещё и с вытаскиванием воспоминаний последней, обойдётся ему совсем не дёшево. Как минимум в десять часов кошмаров… и апатию на пару дней. Без чувств и эмоций.
От размышлений ван Лоу отвлёк мазнувший по лицу холод Запределья. Дух вернулся! Рид одним взмахом затушил жаровню на столе и почти рухнул на кровать, когда в грудь словно ледяным тараном врезало. Глаза бывшего техфеентрига засветились призрачно-серым мутным светом и… закрылись. Сонник исполнил контракт и потребовал свою плату.
Рид был слишком оптимистичен, считая, что отделается малой кровью. Несмотря на скорость и лёгкость, с которой сонник исполнил контракт, плату он взял куда большую, чем рассчитывал его призыватель. И вот уже третью ночь подряд ван Лоу мучился кошмарами, а днём пугал окружающих отрешённым выражением на бледной физиономии. Дошло до того, что сердобольная официантка в так полюбившемся ему ресторанчике однажды вечером вместе со сдачей принесла адрес знакомого доктора, «буквально творящего чудеса». Разумеется, Рид не воспользовался её великодушным предложением, но поблагодарил пышку-гному за беспокойство и даже попытался улыбнуться… Очевидно, зря, поскольку его гримаса заставила официантку отшатнуться.
Впрочем, уже на четвёртый день ван Лоу почувствовал себя лучше. Может быть потому, что прошедшей ночью его почти не донимали кошмары, а может потому, что к нему вновь вернулся аппетит. Правда, с эмоциями по-прежнему всё было глухо, но… не всё сразу, да? К тому же особых проблем недостаток чувствительности ему не принёс, на первый взгляд. На второй же… Приоритеты. Говорят, они определяются рассудком, но кто станет отрицать, что их расстановка также зависит и от эмоций? Это Рид осознал в тот день, когда на балкон его номера приземлился огромный механический гриф, древний, как окаменелый рог вымершего единорога.