Невольно Ирида вновь погрузилась в воспоминания, полночи преследовавшие её. Вот Рид устало опирается на высокий бортик ограждения поля, гудят голоса членов клана, а ноздри самой Ириды тревожит запах крови, будто источаемый победителем. Морок, конечно. За его спиной в стремительно чернеющей луже лежит изрезанное тело Боера, оно-то и источает запах свежей убоины. Сам же хуманс, хоть и выглядит усталым, в бою получил лишь пару царапин.
Гул голосов смолкает под давлением судьи, и представители Семей, повинуясь давней традиции, подтверждают честность победы Рида. Судивший поединок старейшина Ладди первым произносит ритуальные слова, за ним оглашают согласие главы Танни и Ратти… Остались лишь Цатти и Нарди. Но Харкон, всё по той же традиции как глава правящей Семьи клана, должен высказаться последним, и у Ириды нет никакого сомнения в том, что отец поддержит своего «фаворита». Так что дело лишь за Нарди, точнее, главой Семьи, чей сын сейчас валяется в центре поля с размозжённой головой. Стоит ли удивляться, что этот орк не согласен с решением других старейшин? И кто бы стал его в этом винить?
– У Семьи Нарди… – звучит резкий, чуть надтреснутый голос и… Его прерывает звук взрыва, донёсшийся откуда-то с улицы. А Ириду вдруг сносит резкий удар под колени. Кубарем прокатившись по песку, тренированное тело моментально сгруппировалось для рывка, но его тут же прижала к полу рука брата.
– Лежи, – рыкнул Бренн, свободной рукой извлекая из-под полы модного пиджака устрашающих размеров револьвер.
– …Есть вопрос о лояльности правящей Семьи клана! Бренн, Харкон, сложите оружие! – как ни в чём не бывало закончил фразу старейшина Нард, но сейчас в его голосе можно было услышать нотки злорадства. Неудивительно!
В только что казавшейся разношёрстой толпе орков, окружавшей Харкона с его детьми и Ридом, вдруг обнаружился добрый десяток ощетинившихся стволами бойцов… И среди них не было ни одного с серебристой лентой на рукаве или тулье шляпы, как зачем-то требовал обозначить охрану поместья ван Лоу. Надо ли говорить, что стволы ручных пулемётов смотрели исключительно в сторону Цатти? Толпа гостей шарахнулась в стороны и замерла.
Тишина, моментально воцарившаяся в манеже, была оглушающей. Кажется, даже звуки выстрелов и взрывов, доносившиеся с улицы, отошли на второй план. Настолько присутствовавшие в зале оказались ошеломлены происходящим. Наверное, оттого и тихий щелчок зажигалки одного наглого хуманса показался девушке просто оглушающим.
– Может, уже пора? – усталый голос Рида, затягивающегося сигаретой и равнодушно смотрящего на орков, целящихся в том числе и в него самого, отчего-то напугал Ириду больше возможной смерти от ручников Нарди.
– И в самом деле, – спокойно, словно о погоде говорит, согласился с ван Лоу Харкон, опуская руку с револьвером.
Наёмники, приведённые Нардом на эту встречу, были тренированны, сильны и не раз ходили по краю, так что чутьё у них было развито, как и положено степным воинам. Но здесь и сейчас они просто не успели отреагировать.
Эхо голоса старого орка не успело затихнуть, как его перекрыли треск и грохот размётанных в клочья высоких деревянных лавок, ещё секунду назад кокетливо прикрытых зелёным бархатом. Пара огромных стальных шаров разнесла хлипкую конструкцию с грацией атакующего носорога. Нескольких наёмников Нарда, оказавшихся на пути у одного из «снарядов», снесло словно кегли в новомодном кегельбане, а сам шар, наплевав на инерцию, вдруг замер на месте, подняв вокруг облако песка, и развернулся, представ перед уцелевшими бойцами несуразной, гротескной, но от того не менее устрашающей фигурой штурмового кадавра. Кадавра, верхние манипуляторы которого моментально навелись на цель, под тихое гудение пламени где-то внутри покрытых окалиной сопел огнемёта. Миг – и второй кадавр, пролетевший было мимо вооружённых бойцов, мячиком отскочил от пошедшей трещинами стены, в которую оказалось впечатано тело одного из нападавших, и тут же развернулся в атакующее положение, умудрившись оказаться всего в нескольких метрах от посеревшего главы семьи Нарди, с явным шоком взирающего на творение извращённого имперского гения, прозванное «траншейной смертью».
С неожиданной для такой трёхметровой громады прытью кадавр рванул вперёд, и уже через мгновение тело старейшины и главы семьи Нарди затрепыхалось в мощных трёхпалых конечностях металлического монстра.