– Сама звони ему!
– Ты же знаешь, что я никогда в жизни не буду просить Костю помочь мне охмурить его друга! Эх, был бы у меня номер Феди! Может, ты хоть это спросишь у Костика?
– Юлька, ты собираешься сама звонить ему, когда он тебе даже номер не дал?!
– Ну и что! Он же юрист. Я позвоню ему под предлогом того, что мне срочно понадобилась его помощь, и предложу встретиться.
– Юль, не могу говорить! Горгона идет ко мне! Перезвоню! – наврала Тая и отключила мобильный.
Она достала из органайзера черную визитку, откинулась на спинку кресла и, повертев ее в руке с довольной улыбкой на лице, снова взяла телефон. Она сердцем чувствовала, что Федор ждал ее звонка. Несколько дней ожидания еще больше разогреют в нем страсть. Еще тогда в ресторане Тая знала, что позвонит ему, но решила выждать паузу. Федора ждет большой сюрприз! Такого бурного романа у него никогда не было и не будет. Тая собиралась стать любовью всей его жизни…
Белка знала, что окажется в Австралии, когда рисовала кенгуру на заднем сиденье такси. Но ей почему-то казалось, что неведомые силы перенесут ее в саванну с редкими кустиками под палящим солнцем, со стадом прыгающих кенгурят и оскалившимся сумчатым волком, а она очутилась в просторном деревянном доме, обставленном просто, но со вкусом. Чувствовалось, что здесь есть хозяйка. Чистые занавески, кружевные салфетки на столе, ни пылинки на комоде и запах домашней еды, от которого проснулось чувство голода, ведь в суши-баре она так и не смогла съесть ни один ролл.
Белка заметила сидевшую на крыльце женщину, только когда раздались ее всхлипывания.
– Простите, я могу вам чем-нибудь помочь? – она подошла к хозяйке дома.
Женщина с удивлением посмотрела на незнакомку, которая вышла на крыльцо из ее же дома. Это была коренастая блондинка лет сорока с уставшим лицом, загрубелым под лучами беспощадного солнца, на котором отпечатались следы нелегкой судьбы.
– Мне уже ничего не поможет. Я идиотка, сама виновата во всем, – подумав немного, добавила она.
Видимо, ей хотелось поговорить с кем-нибудь или даже выговориться.
– Меня зовут Кермен. А вы… вы Келли О’Коннелл?
– Да, вас ко мне подослали?
– Кто? – не поняла Белка.
– Значит, не они… – женщина снова шмыгнула носом. – Я не знаю как жить дальше. Может, я зря приехала сюда. Мне почти сорок, ни детей, ни счастья, даже поговорить не с кем по душам, не у кого искать поддержку…
– Вы можете поговорить со мной, – осторожно начала Белка, которой не терпелось узнать, что же такого стряслось с Келли О’Коннелл – отважной ирландкой, отправившейся покорять неизведанные земли Австралии, что она так горько плачет теперь одна-одинешенька.
– Пошли в дом! Попьем чайку с пирогом. Что тут сидеть на улице!
Келли О’Коннелл завела ее в гостиную и усадила за стол у окна, из которого открывался вид на просторы процветающей фермы.
– В моей жизни никогда ничего интересного не происходило, – женщина начала свою историю, разлив горячий напиток по чашкам. – Скучное, однообразное существование день изо дня, всё одно и то же, ничего увлекательного в нашей маленькой деревушке на севере Ирландии. Только раз в моей жизни произошло событие. Однажды я попала на выставку мадам Тюссо…
– Мадам Тюссо?! Это в честь которой музей в Лондоне назвали? – вырвалось у Белки до того, как она поняла, что сморозила глупость. Откуда Келли О’Коннелл может знать о музее, если она живет в девятнадцатом веке?
– Вы имеете в виду мадам Тюссо, которая делает восковые фигуры? – поправилась она.
– Да, я говорю о ней. Мадам Тюссо гастролировала со своей выставкой по Ирландии. Я тогда приехала на один день в город, чтобы кое-что закупить, и попала туда случайно. С того дня я стала грезить лепкой восковых фигур. Но это были несбыточные мечты.
– Почему? Ничего невозможного нет в этом мире!
– Кто бы научил меня этому мастерству в нашей деревне? А ехать и учиться у кого-то у меня не было возможности. Но когда мне стукнуло тридцать, я решила, что пришла пора что-то менять. И отправилась в Австралию. Хотя тогда она так еще не называлась официально.
– Да, точно! – вспомнила Белка. – Австралия вроде переводится как южная земля.
– Тут в ту пору жили одни заключенные. Тюрьмы Великобритании были уже переполнены, и преступников стали отсылать сюда. А мы, первые добровольные мигранты, приехали, когда здесь стало развиваться овцеводство.
– Наверное, тяжело было осваиваться на незнакомых землях в чужой стране?
– Не то слово. Первое время все думала, что надо возвращаться, пока не поздно. Упрекала себя за то, что отправилась черти куда. Уехала от скуки однообразной жизни, а тут начались приключения на выживание.