Пробраться за кулисы было не так просто, как представляла себе Белка. Посторонних к лестнице не подпускали, но она сумела воспользоваться громкой перебранкой супружеской пары, привлекшей к себе внимание, и незаметно юркнула за сцену.
Очутившись там, кочевница наткнулась на новое препятствие – двери, которые вели в гримерки, были закрыты на замок.
В полумраке Белка пробралась позади декораций на другую сторону сцены и исследовала двери там. Ее уже начинала пугать перспектива остаться на ночь взаперти в темном мрачном театре. Но одна из дверей, к ее бурной радости, оказалась открытой.
Когда Белка, наконец, добралась до гримерки, то с удивлением обнаружила там несколько людей, похожих на санитаров. Руководил ими пузатый бородач в очках, к которому его подчиненные обращались «Доктор Жерар».
– Ведите ее в машину! – приказал он.
Люди в белом двинулись в сторону танцовщицы.
– Нет, нет! Что вы делаете? – испуганно закричала Мишель, забившись в угол.
Санитары молча схватили ее и потащили по коридору. Девушка брыкалась, пиналась и, сопротивляясь, висла в воздухе на руках помощников Доктора Жерара, чьи крепкие пальцы, словно железные щупальца, держали ее мертвой хваткой.
– Я не сумасшедшая! – отчаянно кричала Мишель, не теряя надежду вырваться на свободу. – Пожалуйста, выслушайте меня!
Она даже не успела переодеться, и ее волокли на улицу в полупрозрачном легком наряде, расшитом стразами.
Белка поспешила за ними и выбежала на улицу. Знаменитые Елисейские поля, мощенные крупным булыжником, при тусклом свете фонарей не производили впечатления. Кроме запаха жареных каштанов, что-то зловещее витало в осеннем воздухе.
Мишель продрогла на холодном пронзительном ветру, и кто-то из танцовщиц, последовавших за ними, заботливо накинул ей на плечи пальто, которое тут же от ее попыток вырваться из цепких рук санитаров соскользнуло на булыжники.
На глазах у любопытных зевак санитары затолкали Мишель в черную машину и увезли прочь в пугающую неизвестность темной ночи.
– Что случилось? Куда они повезли ее? – спросила Белка у той танцовщицы, которая набросила пальто на плечи Мишель.
– Бедняжка сошла с ума!
– С чего вы взяли?
– В последнее время она стала постоянно твердить, что ее зовут какой-то Амандой Рай и ее родной город не Париж, а Лондон, в котором-то она и сроду не была. Уж я-то это точно знаю, поверьте мне! Мы с детства жили в соседних домах и учились в одном балетном классе.
– Аманда Рай… – озадаченно пробормотала Белка, прежде чем ветер унес ее и растворил в прохладе осенней ночи.
Стрелка часов неумолимо быстро передвигалась к цифре 6. Тая почти с отчаянием тарабанила пальцами по клавиатуре, пытаясь успеть сдать работу к сроку. Иначе все ее планы на вечер полетят к чертям. А этого допустить она просто не могла. Столько лет ждать этого момента, чтобы какая-то заметка про нетленные останки помешала ее Великим делам!
Статья на самом деле получалась увлекательная. Горгоне точно должна понравиться. Тая писала не о забальзамированных мумиях, а о тех удивительных случаях, когда десятки и даже сотни лет после смерти тела не разлагались вопреки законам природы. Она только вскользь упомянула о правителях ранних египетских династий, забальзамированных по древней технике, которые прекрасно сохранились даже спустя тысячелетия. Рассказывать об искусственно сохраненных останках египтян и о знаменитой мумии Ильича ей было неинтересно.
Хотя один способ мумификации все же показался ей неординарным. Он практиковался в одной из буддийских школ в Японии. Но далеко не каждый праведник был способен пройти через такое. А заключался этот способ, получивший название прижизненной мумификации, в том, что подвижник постепенно переходил на особый режим дыхания, питания, занимался медитацией и читал молитвы. Все это в итоге приводило к тому, что организм начинал потреблять собственные ткани, и от человека оставались только кожа да кости. Дойти до такого состояния удавалось лишь немногим.