– У нее была песня про меня?! Поверить в это не могу! – ахнула Белка. – На самом деле на мне сейчас зеленые линзы. Это долгая история, и, если говорить вкратце, с детства мне приходилось скрывать мой настоящий цвет глаз.
– Думаю, вам стоит зайти, – женщина распахнула перед ними дверь, жестом приглашая войти в квартиру.
В уютной кухне, включив электрический чайник и достав чашки, дочь Герел села во главе стола и посмотрела на кочевницу.
– Я никогда не верила, что это произойдет на самом деле. Я думала, что это очередная фантазия мамы.
– Вы о чем?
– Мама говорила, что однажды одна из ее песен сбудется. И тогда я должна буду выполнить ее просьбу. Перед ее смертью я поклялась ей, что исполню ее волю.
– О чем ваша мама попросила вас? – поинтересовалась Тая.
Дочь Герел задумалась о чем-то своем и замолчала. В это время вода в чайнике закипела, и он с громким щелчком выключился. Женщина разлила чай по чашкам, достала коробку шоколадных конфет и молча вышла из кухни.
Белка, Артем, Филипп и Тая удивленно переглянулись.
– Вы понимаете, что тут происходит? – шепотом спросил Фил.
– Нет, но мы точно не ошиблись адресом, – прошептала ему в ответ Тая.
Вскоре дочь Герел вернулась с маленьким сундучком и поставила его на стол.
– Мама заставила меня пообещать, что я передам этот сундук, когда сбудется ее песня. Она сказала, что я сама пойму кому нужно будет отдать его. Я так полагаю, что мама хотела передать его вам, Кермен-Амуланга.
– А что в этом сундуке? – удивленно спросила Белка.
В это время раздался звонок дверь.
– Это должно быть курьер. Я жду заказ из магазина. Подождите минутку, – женщина вышла в коридор.
Едва она исчезла за дверью, гости тут же набросились на сундучок и достали из него стопку старых, потрепанных тетрадей. Но изучить их содержимое они не успели. В прихожей раздался шум и сдавленный крик хозяйки квартиры. Друзья обменялись взглядами, каждый из которых говорил одно и то же: «Вот мы идиоты!»
Не успели они промолвить и слово, как в кухню ворвалась знакомая троица. Один из них держал испуганную женщину под дулом пистолета.
– Быстро давай сюда дневник! – грубо произнес мужчина со шрамом на щеке.
– Пожалуйста, отпустите, отпустите меня! – дочь Герел умоляюще смотрела на вооруженных незнакомцев. – Забирайте все, что угодно!
– Значит, вот это предназначалось для нее? – его сообщник схватил со стола тетради, запихнул их обратно в сундук и взял его под мышку. – Без этого ты, Амуланга, уже ничего из себя не представляешь!
– Я уже теряю терпение и пристрелю эту дамочку, если ты сейчас же не отдашь нам дневник!
Женщина испуганно заверещала.
Белка беспомощно посмотрела на своих растерянных друзей, которые тоже не знали что бы такое предпринять, чтобы выкрутиться из этой ситуации, и от безысходности достала из сумки дневник монахини.
– Забирайте! – она протянула его типу со шрамом на лице. – Только, пожалуйста, никого не убивайте.
Когда заветный дневник, наконец, оказался у них, преследователи переглянулись. Тот, что держал хозяйку квартиры в заложниках, оттолкнул ее с такой силой, что она отлетела и чуть не ударилась головой о холодильник.
Белка хотела выбить оружие из его рук, в ней еще теплилась надежда вернуть записи и разгадать тайну дневника монахини Марии, но внезапно троица, преследовавшая ее в течение последних суток, испарилась в воздухе, оставив после себя только три маленькие горстки черного песка.
– Что же теперь делать? – в отчаянии Белка опустилась на стул и схватилась за голову. – Как я могла упустить и дневник, и эти записи? Мне следовало догадаться, что это не курьер, а эти гады! Я должна была предвидеть это! Я просто до того обалдела от того, что Герел Манкирова написала песню именно обо мне, что потеряла всю бдительность.
Филипп опустился на корточки рядом с ней и погладил ее по голове.
– Не переживай! Главное – мы все живы, и нам больше ничего не грозит.
– Фил прав, – воскликнул Артем.
– Да, главное – эти придурки отстали от тебя, – Тая тоже пыталась утешить подругу детства.
Хозяйка квартиры на удивление быстро оправилась от испуга. Она села на стул и провела рукой по вспотевшему лбу.
– Если вы переживаете из-за записей, то не стоит.
Гости удивленно взглянули на нее.