Увидев мои потуги, Анисия пояснила:
– Не пытайтесь, княжинка, не получится.
– Почему?
– Откуда знать-то. Да только поначалу, как кулон вам надели, вы его снять пытались. Кричали так, что уши закладывало. И так и сяк – не получалось, и все тут. Потом уж успокоились вроде. Смирились как будто бы…
Что это за черт? Магия? Как вообще такое возможно? Я вопросительно глядела на служанку.
– Вот и получается, госпожа, что амулет ентот либо кто-то сторонний снять может, либо когда цепочка сама порвется или расстегнется.
Я с сомнением посмотрела на толстую крепкую цепь, что удерживала кулон. Н-да… Вряд ли такая порваться может.
– Слыш, Нись! А давай-ка ты мне кулон снимешь?
– Боязно, княжинка! А вдруг вы опять дурочкой станете?
– Ну и что? Назад наденешь!
– И то верно, – легко согласилась девчонка.
– Ну, с богом!
– С богом! – повторила за мной Нися и, перекрестившись, сняла амулет.
В тот же самый момент, как проклятый амулет покинул мою шею, я услышала в голове отчетливый вздох. Такой уставший и печальный, что испугалась.
– Что? – Анисия, увидев выражение моего лица, перепугалась.
И… О Господи! Вдруг какая-то непередаваемая гамма эмоций захлестнула меня с такой силой, что я, чуть не заорав от ужаса, зажала себе рот рукой. Что это вообще такое? Тут был восторг, страх, радость, ужас, паника, эйфория, возбуждение, истерика – и все одновременно, разом.
Мне хотелось смеяться и плакать, орать во все глотку и хохотать во весь голос. Во рту стало кисло, сладко, горько и солоно, и все это вместе, в один момент. Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я протянула руку к кулону и провалилась в беспамятство.
Через секунду я пришла в себя, судорожно ощупывая грудь в поисках амулета. Кулон снова был на мне. С округлившимися от страха глазами надо мной склонилась Анисия:
– Княжинка! Что с вами? Княжинка! – она трясла меня, пытаясь привести в чувство.
– Все… в… порядке… – прохрипела я, приподнимаясь на одном локте.
Руки тряслись, лоб покрывала холодная испарина.
– Что было, Нися?
– Ой, княжинка… Напугали вы меня до смерти. И побелели, и покраснели… А глаза… Глаза совсем безумные стали, – Анисия судорожно перекрестилась.
– Принеси воды, а? – я беспомощно глянула на служанку.
Вскоре Анисия, придерживая за донышко большую кружку, отпаивала меня водой. Странно. Что за реакция такая? Когда я очнулась в лесу без амулета, такого и в помине не было. Так что ж сейчас?
Одно я поняла: рисковать пока не стоит. Может, понемногу снимать его? По секундочке? Совсем ненадолго. Глядишь, потихоньку и привыкну.
Когда я немного пришла в себя от пережитого потрясения, то все же решила не откладывать и попытать Анисию по поводу родителей княжны.
– Родители? – переспросила она. – Дак ведомо. Когда вы княжинка умом тронулись, мамка-то ваша трясовицей и заболела. Месяца не протянула.
– А отец?
– Князь-то…? Князь от тоски помер. Быстро. Вестимо дело: и жену потерять, и дочь блаженная, – Анисия сочувственно смотрела на меня.
Я же задумалась. Странно, с чего это вся княжеская семья в течение полугода так резко захворала…? Вопрос.
– А дядя? Он тоже князь?
– Сейчас-то? Сейчас-то да. Он же наследование после батюшки вашего и принял.
– А до того?
– Ой, княжинка… – в глазах Анисии мелькнул страх, – Да неужто вы думаете…
– Ничего я не думаю, Нися, – просто факты пытаюсь сопоставить.
Анисия оперлась на столик, подперев щеку ладонью.
– Ой, мудрено говорите, княжинка… Мудрено. Не ровен час, услышит кто…
– Не боись, Нися, мы тихо.