Книга, которую я обнаружила в своем сундуке, оказалась совершенно мне не понятной. Если честно, то вообще фантастической. Она содержала какие-то цифры, схемы и множество чертежей неизвестных мне механизмов, не похожих ни на один, что существовал в моем мире. Что это, я так и не поняла… На ум приходило слово “биомеханика”.
Кроме того, в ней содержалось огромное количество изображенных в нем идолов с названиями и классификацией. В моей голове никак не укладывалась связь языческих богов с технологией. Но, видимо, она все же была.
Может быть, там найдется чертеж моего амулета? Возможно… Хотелось бы иметь инструкцию для использования такой опасной для меня штуковины. Может быть, для кулона нужны более точные настройки? Или замена сносившейся детали? Я не теряла надежды разобраться и в этом.
Однако сейчас о другом… Прошло несколько дней, после того как я впервые попробовала избавиться от амулета. Анализируя происходящее, я поняла одно: когда Анисия сняла амулет с настоящей княжны Анастасии, такой реакции и в помине не было. И княжна, сделавшись свободной от кулона, надела ветхое платьице и совершенно беспрепятственно покинула деревню в безумном желании сбежать подальше от страшного жениха и дядькиного надзора.
Ее порыв был мне понятен. Но мысль о том, что без подготовки и провизии можно далеко убежать, казалась мне более чем наивной. Хотя… чему я удивляюсь. Княжна же блаженная.
Но сейчас не об этом, а о реакции на кулон. Значит, такая реакция на него проявилась именно у меня, и не сразу, а после того как я изрядное количество времени носила его на себе. Мне понадобилось собрать всю свою волю в кулак, прежде чем я решилась на новый эксперимент.
Анисия заранее заготовила кувшин с водой и щедро намоченную в воде тряпку, помня о моем состоянии, после того, как она впервые помогла мне снять амулет.
– Ой, княжинка… Боюсь я. Может, не надобно вам? – испуганно шептала служанка, комкая в руках влажную тряпку.
– Не дрейфь, Анисия! – я уже совсем с ней освоилась и могла разговаривать с ней в привычной для себя манере. – Прорвемся!
Я улыбнулась.
– Куда прорвемся? – вытаращилась девушка.
– Куда надо! – заверила ее я, – снимай!
– С богом, княжинка, – Анисия суетливо перекрестила меня.
– Давай уж!
Девчонка осторожно, будто опасаясь меня поранить, сняла с моей шеи прибор. Поначалу ничего не произошло, и я было облегченно вздохнула, как вдруг… Гул в ушах, совмещающий все возможные звуки, обрушился на меня. Я слышала далекие детские голоса, плач, смех, хохот, рыдания. Параллельно же перед глазами стали сами собой возникать картинки – обрывки каких-то не моих воспоминаний… Или?
Мужчина и женщина. Очень молодые, лет двадцати, не больше, красивые. В роскошных одеждах. Со счастливыми улыбками на лицах. Они что-то говорили мне. Женщина склонилась надо мной, и я увидела ее глаза, бесконечно любящие и добрые, в которых вдруг появилась непроходящая, безысходная боль.
И щемящее чувство душевной травмы и гнетущей тоски по чему-то потерянному и ушедшему безвозвратно в моем сердце. Всем своим нутром я ощущала, что это самые близкие мои люди. Это чувство было настолько ярким, что я невольно замахала руками и затрясла головой, чтобы скинуть с себя наваждение.
Я не слышала, что говорила Анисия, только видела, как в немом кино лишь шевеление губ и выражение ее испуганного лица. И руки, которые тянут ко мне цепочку с проклятым амулетом…
– Ой, княжинка! Напугали вы меня… – Анисия дрожащими руками поправляла мне на груди блузу и вытирала лицо мокрой тряпкой, когда я снова пришла в себя.
– Что было, Нись?
– Страшно было, княжинка. Вы так…
С этими словами Анисия закатила глаза так, что радужки не стало видно и задергалась, как дергаются эпилептики.
– Интересно… – протянула я приходя в себя.
– И что интересного? – возмутилась служанка, – Так и помереть недолго. Хватит уж… Эспе..рментов ваших. Вы и так уж умная. Зачем вам это надобно.