Когда я оторвала взгляд от того роскошества, источавшего ароматы, уперлась глазами прямо в глаза Германа.
Он изучал меня… Каждую волосинку в моей косе, каждую ресничку. Взгляд его опустился к моей груди. Он рассматривал меня беззастенчиво и холодно, как рассматривают приглянувшуюся вещь на рынке. Я невольно поежилась. Мне хотелось как можно быстрее ускользнуть от этого изучающего, холодного взгляда.
На минуту у меня даже пропал аппетит. “Но… Хватит. Я не местная дурочка, меня так просто не запугать!” – вспомнила я о своем рациональном складе ума и облегченно вздохнула. Нет-нет. Не на ту, как говорится, напал! В конце концов, сейчас мне ничего не угрожает. Ну пялится! Ну и пусть. Наплевать вообще. Так что там? Ага! Попробую-ка я осетра.
Жестом я махнула одной из многочисленных служанок и ткнула на блюдо с осетром. Девица оказалась прыткой, и через минуту у меня перед носом стояла тарелка с дымящимся на ней сочным куском рыбины. Ничего более не спрашивая, она поднесла тарелочку с блинами, фаршированными форелью, небольшую плошку с маринованными грибочками и еще много-много всего. В небольшую глиняную стопочку она плеснула капельку медовухи.
Эх, была, не была! Чисто для аппетиту! Я влила в себя содержимое стопки. Приятное тепло разлилось по венам, и я почувствовала некую легкость и даже веселость. После чего с удвоенным энтузиазмом принялась уплетать угощение.
Это действительно было вкусно! Очень. Сильно подзабыв, а возможно и никогда не зная вкуса натуральной пищи в моем реальном мире, я наслаждалась настоящим, экологически чистым продуктом, не испорченным химическими удобрениями, модификацией и плохой экологией.
“Реально! С такими роскошествами и иметь такое убогое хозяйство и нищее население? Не сходится! Это как же нужно забить на все, чтобы вот так?” – думала я, чувствуя впервые за много дней настоящую сытость.
В голове я уже прокручивала, как и что можно обустроить и усовершенствовать, чтобы поднять разрушающееся на глазах хозяйство. Какое производство открыть. Как помочь крестьянам, чтобы они не нуждались и приносили доход в казну княжества.
Конечно, многого еще мне было неизвестно. Каковы тут условия для развития хозяйства, налоги. Что говорить, даже климата я пока толком не знала. Хорошо, если как у нас, в средней полосе. А что, если не так? Что, если зимы слишком длинные и холодные? А лето чересчур засушливое и жаркое?
Но это все решаемо. Со временем. А пока… Пока надо думать, как избежать свадьбы. Интересно. Они все же получили милость или нет? Я подняла глаза и снова наткнулась на пристальный взгляд Германа. Он усмехался… Или ?
В какой-то момент мне показалось, что я смотрю на себя в зеркало так, как глядела совсем недавно - мало эмоционально и беспристрастно - в старенькой ванной в маленьком городе с названием Вельск…и таким же был взгляд Германа.
ГЛАВА 19 Смотрины
Князь казался огромным и за столом возвышался, как скала. Ганна вокруг него суетилась, подавая ему очередное блюдо и регулярно подливая в его стопочку медовухи. За столом находилось еще несколько человек, которых до этого я никогда не видела: тощий и немного нервный дядька в приличном кафтане; старик, лет восьмидесяти, в богатой, расшитой золотом, одежде и средних лет симпатичный здоровяк, тоже весьма хорошо одетый;
Кто это? Поверенные в делах? Посадники? Местные законники? Скорее всего. Сидели они далеко, и поэтому у меня не было возможности послушать, о чем они переговариваются между собой. А жаль…
Я полагаю, что услышала бы кое-что интересное о моей судьбе и почерпнула бы много другой полезной информации. Между тем, Герман, скорее всего, удовлетворившись увиденным, встал из-за стола, скрипнув стулом по деревянному полу, и пересел к беседующим. Я даже не поняла, ел он вообще или нет.
Беседа длилась недолго, после чего князь резко встал и, кивнув собеседникам, пригласил их выйти из-за стола. Вместе они направились наверх по лестнице, находящейся в торце помещения.
Интересно. Видимо дела в столице прошли не так гладко, как ожидал князь. Я чуяла, что прямо сейчас решается моя судьба. Вопрос как?