– Пойдемте, княжинка. Ополоснуться вам надобно!
В это время из дверей бани высунулась замотанная в простыню Ганна.
– Эй, Верка! Долго там? Жар уходит!
– Щас, щас, госпожа! Мы быстренько.
После чего тетка буквально подпихнула меня в спину, задавая направление. За баней оказалась шайка с чистой водой и ведром. Никаких перегородок и в помине не было. Так что, практически в чистом поле, меня раздели и живо окатили несколько раз довольно прохладной водой, после чего, накинув простыню, проводили в баню.
Уже заходя в предбанник, я почувствовала сильный жар и жжение в области шеи. Черт! Как же я забыла… Ожерелье. И как я буду париться? Не успев толком сообразить что-либо на этот счет, я увидела Ганну, которая с готовностью вывалилась из парилки в клубе белого пара. В руках она держала миниатюрный ключик-отмычку для ожерелья.
С легким щелчком колье расстегнулось, и Ганна впихнула меня в парилку с закопченными стенами. Я невольно зажмурила глаза, ожидая приступа. Как же совладать с ним?
Однако в этот раз все пошло несколько иначе. Сначала тихая волна эмоций начала заполнять мое сознание. Тревога, легкая грусть, тихая радость. Они шли поочередно, не наваливаясь на меня тяжелым грузом. Я даже смогла наблюдать, что происходить в парной.
ГЛАВА 23 Осознание и очищение
В центре парной располагалась каменная печь. Вокруг нее грудой лежали крупные, раскаленные докрасна камни. От них исходил такой жар, что мне на некоторое время стало тяжело дышать.
Вскоре в помещение вошла тетка в длинной холщовой сорочке, которая тут же намокла от влаги и пота. В руках она держала небольшую кадушку, наполненную каким-то отваром. Не торопясь, поставила емкость на полок, сняла со стены медный ковш с деревянной ручкой и, щедро зачерпнув отвара, плеснула им на камни.
Воздух наполнился ароматом трав. Я угадывала нотки мяты, мелиссы, зверобоя и ромашки. Потом, покопавшись где-то под лежаком, тетка извлекла глиняную банку, плотно закрытую деревянной крышкой, и, немного помучавшись, открыла ее. Из банки донесся явный дрожжевой аромат. В том же ковшике она смешала отвар из кадушки и каплю темного густого вещества, находящегося в баночке, и вновь плеснула на камни.
Пар, поднимавшийся от камней, слегка закружил голову, как будто после кружки пива, и я окончательно расслабилась. Будь что будет! Если слишком сильный приступ нагрянет, меня выволокут отсюда и снова напялят амулет -- в любом случае.
Пар, клубящийся в бане, стал еще более густым, плотным, насыщенным. С ароматом берёзовых ветвей, сосновой хвои и древесного дыма. Дышалось легко, я чувствовала, как кожа глубоко очищается, тело расслабляется, а мысли становятся яснее.
Я прислушалась к своим внутренним ощущениям. Это было невероятно! Как будто моя прошлая жизнь оказалась черно-белым кино, пленку которого художник умелой рукой аккуратно расписывает прямо сейчас, добавляя красок, эмоций и переживаний. Вдруг в голове вспыхнула яркой линией параллельная судьба. Судьба княжны Гронской. И я четко увидела, как мы в одно и то же время, я – в своем мире, она – в своем, бежим и синхронно падаем, разодрав коленку о землю. Жгучие слезы, пощипывающие глаза.
Теперь мне тринадцать, воспитатель-опекун, грузная тетка с перекошенным от злобы лицом дает мне пощечину, и в то же время Ганна бьет княжну Анастасию, -- так же, наотмашь. Щека пылает, и вот уже чувство гнева достигает крайней точки…
И еще, еще… Флешбэки, воспоминания моей и не моей жизни, сплетающиеся как нити в узорчатом кружеве.
Все начало по крупице соединяться воедино, образуя сложный орнамент моей судьбы. И внезапное четкое понимание: я -- княжна Анастасия Святославовна Гронская. В пятилетнем возрасте мое сознание и тело были разделены. На две равные половины – рациональную и эмоциональную.
Каким образом? Зачем? И как удалось отправить мою рациональную половину в тот, мой прошлый мир? Лишив меня при этом детства, любви и заботы родителей и оставив практически в одиночестве.