Но какое отношение я имею к этой местной Настасье? Ерунда какая-то…
ГЛАВА 4 Терем
Тем не менее, мы потихоньку выходили из леса. Деревья начали редеть, появилось множество троп, протоптанных годами. Я уже не сопротивлялась и покорно брела за женщиной. Сзади, неровным строем передвигалась вся остальная свита.
Мы вышли на небольшой пригорок. Там, с самого высокого места, открывался панорамный вид на город. Точнее, на большую деревню, город слишком громкое слово для этого скопления теремов и домиков, окруженных огородами.
Картинка походила на иллюстрации русских сказок. На ум сразу пришла строчка: “В некотором царстве, в некотором государстве, жили-были…”
Я увидела бревенчатые срубы; деревянную колокольню, торчащую как штырь, среди приземистых домов; сараи; избы; фигурки людей. Где-то в центре поселения возвышалось строение, похожее на древнерусский большой терем.
– Ну, что встала, как вкопанная? Пойдем! – тетка снова, довольно чувствительно, дернула меня за руку.
Достала!
Как только разберусь в чем дело – выскажу этой мамзели все что думаю, а пока… Пока я молчала. Надо немного разведать обстановку. Что здесь и как. И почему меня принимают за какую-то княжинку?
Спустившись с холма мы вышли на грунтовую дорогу, прямиков ведущую в деревню и довольно быстро дошли до поселения. Боже мой! Домики, которые с холма казались сказочными, имели самый плачевный вид. Покосившиеся стены домов, посеревшие от времени сараи, грязные дворы… А самое главное – люди.
Люди с серыми унылыми лицами, в старой, залатанной одежде, больше походили на нищих, нежели на типовых киношных крестьян. Скотины во дворах и вовсе не было, только в одном месте я увидела тощую седую кобылку, от недокорма у которой можно было пересчитать ребра.
Мы миновали все эти убогие постройки и вышли к терему. Терем был огромным, расходящимся от основного здания вправо и влево двумя довольно большими крыльями, каждое из которых оказалось снабжено отдельным входом и собственным высоким крыльцом. Он, кстати, тоже имел не самый презентабельный вид, однако на фоне остальных, выглядел почти роскошно.
Хозяин, кто бы он ни был, явно не отличался рачительностью. Некогда красивые резные наличники на окнах были частично утрачены, краска со временем облупилась и осыпалась лохмотьями прямо на землю. Между бревен в некоторых местах образовались приличные щели. Вообще было такое ощущение, что если посильнее толкнуть все это сооружение, то терем наклонится и рухнет.
Кроме терема, на всей этой, довольно большой площади, располагалось еще восемь построек, похожих на обычные дома, с той разницей, что у некоторых домов, были крыши-бочки, или круглые скатные, что, конечно вносило разнообразие во внешний вид странного комплекса.
Видимо здесь и живет эта самая княжинка Настасья. Что ж, посмотрим… Меж тем тетка провела меня по шаткой лестнице парадного крыльца. Крыльцо оказалось довольно высоким. От долгой ходьбы по лесу у меня и так уже сводило ноги, а теперь и вовсе отказывались идти. Мне нужно срочно остановиться! Что я и сделала, встав посередине ступеней и ожидая что тетка снова дернет меня. Но вопреки ожиданиям, этого не произошло.
Неожиданно тетка отпустила мое запястье и я рефлекторно потерла его.
– Устала, Настасьюшка? – елейным голосом вопросила женщина.
Я не нашла ничего лучшего, как кивнуть.
– Ну передохни-передохни, родимая.
Я оглянулась назад. Свита уже куда-то испарилась. Судя по всему, отстала от нас, как только мы подошли к дому. Ну и славно! Даже легче дышать стало. Если что, то с одной теткой я уж как нибудь справлюсь.
Видимо, тетка тоже решила, что раз мы на месте, то беспокоиться больше не о чем. Немного переведя дух, я продолжила подъем. Внутри терема открылось большое пространство. Пахло теплым деревом, подгоревшим молоком и манной кашей. Сводчатый потолок украшали мощные балки, обильно украшенные резьбой, выкрашенной в разные цвета, которые со временем немного выцвели и имели блеклый вид.
Кроме всего, в помещении находилось несколько добротных широких лавок, множество сундуков, огромный стол, с толстой фактурной столешницей и как будто встроенные прямо в стены огромные шкафы-буфеты со стеклянными вставками в дверцах, наполненные всевозможной посудой.