- Звонил колокол. Видимо, нападение. – Объяснила Цуё.
Женщины испуганно вздохнули, трёхлетний малыш, вцепившийся в материнскую шею, приготовился плакать.
- Там одни крестьяне… - Пробормотал Юки. – Видимо, мальчика на вышке уже убили.
- Что будем делать? – Спросил ронин. – Останемся здесь или ..?
Обращался он к Юки – единственному мужчине, кроме него, имеющему оружие. Но ответила Цуё.
- Прежде всего – прекратите этот рёв! – Цуё ткнула пальцем в сторону начинающего рыдать ребёнка. – Унесите его наверх, запритесь в комнате и не высовываетесь! Лишний шум нам теперь ни к чему.
- Цуё права, - согласился Юки. – Пожалуйста, унесите ребёнка. Я думаю, что вы, Акедзи-сан, должны остаться в гостинице – весьма вероятно, что разбойники нагрянут и сюда. А я пойду в деревню. Надо проверить, что там.
- Я не буду отсиживаться тут, если вы пойдёте сражаться! – Резко возразил ронин. – Неизвестно, сколько там разбойников: если их не больше десяти, то мы отобьёмся. Вы ведь хорошо владеете мечом?
Юки сдержанно кивнул:
- Порядочно.
- Вот и я тоже. Нехорошо, если про нас будут говорить, что два настоящих воина спрятались, как последние трусы, в гостинице…
- Дело даже не в этом, - Юки озабоченно положил руку на рукоять катаны, сожалея, что столько времени не ухаживал за мечом, - просто там беспомощные крестьяне. Из оружия у большинства из них только вилы. Если мы не поможем, их перебьют.
- Я не умею сражаться, а то пошёл бы с вами! – Включился в разговор лекарь – Но если вы избавитесь от разбойников, то я обещаю помочь всем раненым!
- В общем, сделаем так. – Снова влезла Цуё. – Юки, Акедзи-сан, идите в деревню. Если разбойников слишком много – не рискуйте жизнями, возвращайтесь. Понял, Юки? Твоя дурацкая смерть мне не нужна, мне нужна твоя дурацкая жизнь!
- А кто же будет вас защищать?!
- Я и буду. – Цуё покрепче перехватила нож. – Не беспокойся. Не обещаю, что справлюсь со всеми, но первого, кто ворвётся сюда со злым умыслом, я непременно зарежу.
Цуё не была хороша собой: маленькая, полная, с приплюснутым носом и сильно раскосыми глазами, с широким ртом – типичная простолюдинка! Но Юки смотрел на её решительный, ещё полудетский профиль, и чувствовал, как его с головой захлёстывает совершенно неподходящая этой ситуации нежность. Ронин Акедзи, однако, подобных эмоций не проявил:
- Прекрати командовать, женщина!
Цуё позеленела и стала похожа на маленькую болотную ведьму.
- Это ты прекрати командовать в моей гостинице!
- Замолчите оба! – Вмешался Юки. – Нашли время для споров! Всё, я иду в деревню. Акедзи-сан, вы со мной?
…Холод обжигал разгорячённое тело. Снег уже стаял, так что бежать приходилось по раскисшей грязи. Впереди чёрными пятнами маячили дома поселенцев, а между ними – теперь Юки смог разглядеть – то вспыхивали, то гасли огни. Он ничего не слышал, кроме собственного дыхания и стука крови в висках. За его спиной тяжело топал ронин Акедзи – ему трудно было угнаться за легконогим юношей, но Юки и не собирался его ждать. Юки чувствовал, как его охватывает возбуждение – то ли радостное, то ли гневное. Всё-таки он воин, всё-таки сражения – его стихия. Было бы глупо столько сил и времени отдать обучению кен-дзюцу – и потом сидеть сложа руки. Не то чтобы ему хотелось кого-то убить – нет, Юки была неведома страсть к умерщвлению живых существ, - но все его мышцы требовали хорошей разминки. Он понятия не имел, как будет действовать, и надеялся, что всё определится как-нибудь само собой.
В деревне и впрямь хозяйничали чужаки. Притаившись за изгородью, Юки несколько минут наблюдал, как по единственной улице разгуливают плохо одетые грубые мужчины, вооружённые мечами и копьями. Он пытался сосчитать, сколько их, но на первый взгляд получалось, что больше десяти. За это время ронин Акедзи как раз успел догнать его и плюхнуться рядом.
- Ну что там?
- Судя по всему, разбойники невысокого полёта, - тихо ответил Юки. – Видите? Вон тот мужчина держит копьё так, будто первый раз взял его в руки. Скорее всего, толком сражаться они не умеют.
- Думаете, стоит на них напасть?
- Думаю. Только я не пойму: а где же все деревенские жители? Мужчины, женщины? Почему никаких криков?
Ронин пожал плечами:
- Да, странно…
- Неужели они уже всех убили? – Спросил Юки, но ответа на этот раз не последовало. Обернувшись, он увидел, что Акедзи исчез.
- Что это ещё за…
Тут из темноты вылетел крестьянин, прижимающий к губам бамбуковую трубочку. Юки едва успел увернуться, и отравленный шип воткнулся в изгородь.
- Ох, это вы? – Стрелок опустил трубочку. – А я подумал, что вы из разбойников! Это ведь вы живёте в гостинице «Аист и хризантема», да?
- Да… А вы кто?
Стрелок быстро поклонился:
- Меня зовут Хироши, здешние крестьяне наняли меня для охраны. Вот моё оружие – шипы, смазанные соком аконита…
- Так вы что, убили Акедзи-сана?!
- Это ваш друг? Ничего, очнётся, сок не настолько ядовит, как о нём говорят. Вы пришли мне на помощь?
- Да, - Юки поморщился, так как приходилось говорить шёпотом, а вопросов к Хироши-сану у него имелось много. – Где все жители деревни?
- Там, - Хироши махнул рукой в сторону реки, - там холмы, в них можно спрятаться. Ну, а кто не успел сбежать, того, понятно, убили или ранили.
- Сколько их всего?
- Разбойников? Я насчитал четырнадцать. Мечи только у четверых, остальные с копьями, но владеют ими кое-как… Скольких берёте на себя?
Юки не знал, можно ли доверять этому неизвестному, но выбора у него не было. Хотел бы убить – давно бы уж убил. Отравленные шипы – опасная штука. Правда, он ещё ни разу не видел никого, кто владел бы этим видом оружия.
- Думаю, стоит сделать так. Я выскочу, отвлеку внимание на себя, заставлю их погнаться за мной, а вы нападёте с тылу. Если будете аккуратны, эти разбойники не сразу сообразят, что их убивают. Ну а я постараюсь отбиться от тех, что кинутся прямо на меня…
Хироши, подумав мгновение, кивнул.
- Что ж, неплохой план. Только вы уж кричите как-нибудь погромче: эти мерзавцы разбрелись по домам, разыскивая что-то, чем можно поживиться. Нужно, чтобы все они вышли на улицу.
- Да, я понял.
Юки побежал вдоль ограды, чтобы обогнуть деревню и выйти с противоположного её конца. Он всеми силами старался не привлекать к себе внимания раньше времени, но один промах всё-таки допустил: уже подбегая к калитке, Юки ослабил бдительность, и потому чуть ли не столкнулся с одним из разбойников, которого приставили сторожить вход.
Реакция у Юки была лучше, чем у разбойника: тот не успел даже замахнуться, а Юки уже обезоружил его и, схватив за запястье, вывернул ему руку таким образом, как учил на занятиях Мицуёри-сэнсей. Грабитель заорал так, что никаких дополнительных шумовых представлений не потребовалось.
- Эй, вы! – Закричал Юки, выкручивая за спину и вторую руку противника. – Выходите и сражайтесь со мной, как мужчины, а не то я убью вашего друга!
Расчёт Юки был прост: на самом деле он и не думал, что разбойникам так уж дорога жизнь одного из них. Скорее, все они выйдут на улицу с целью поглазеть на представление: одинокий безумец убивает злодея, напавшего на деревню. Их ведь полтора десятка – казалось бы, чего опасаться?
Так и получилось. Из домов показались незнакомые лица: разбойники без всякого страха, но с интересом таращились на верещащего в руках Юки сообщника. Те, что разгуливали по улице, тоже обернулись. Собравшись вместе, они медленно, осторожно зашагали по направлению к Юки – вероятно, для того, чтобы лучше видеть.
- Ладно, ладно, отпусти нашего друга, и мы не причиним тебе вреда! – Успокаивающим тоном произнёс один из разбойников, по-кошачьи двигаясь навстречу Юки. – Откуда ты взялся, юноша? Это не твоё дело, вот и иди своей дорогой.
- Не могу спокойно наблюдать, как бесчинствуют зло и несправедливость! – С пафосом сказал Юки, думая, что Хироши пора бы как-то себя проявить.