Что же делать? Бежать? Но куда? И надо ли – если Рю мёртв… Но ведь кто-то стоит за этим?
Что предпринять прямо сейчас?! Вот что:
Продолжая всхлипывать, Широ вынул из-за пояса Рю нож, зажал его между коленями и распилил верёвку, стягивающую ему руки. Растерев затёкшие запястья, он ладонью размазал по лицу свои слёзы и кровь Рю. Глаза снова заволок туман, теперь красноватый.
Подняв голову, Широ успел заметить, как высокий силуэт убийцы скрылся за углом спящего дома. За эту долю мгновения Широ успел узнать походку, фигуру, густые, небрежно подстриженные волосы.
Вот и встретились, подумал он.
Этой же ночью Широ вернулся в гостиницу, собрал все нужные вещи, решительно избавившись от многочисленных шелков, оделся как можно проще и незаметнее и уехал. Конюшего он попросил присмотреть за лошадью, сказав, что вернётся, хозяину сообщил, что уезжает из Киото навсегда.
К утру Широ добрался до противоположного конца города, туда, где жили в основном ремесленники и небогатые торговцы. Он отыскал новое, но не слишком ладное здание местного постоялого двора, где в бумажных сёдзи пестрели дыры, а потолки были засижены мухами, и заплатил пожилой хозяйке за неделю вперёд.
- За двойную плату я не буду записывать вас в книгу постояльцев! – Пообещала хозяйка, кинув многозначительный взгляд на плохо стёртые следы крови на лице и руках Широ и два роскошных меча за его поясом.
- Не стоит, - мягко сказал Широ. – Я не преступник. Запишите меня, пожалуйста. Я – Широсан с островов Рюкю. Ронин.
Кувшинчик тёплого саке
Первые несколько дней Широ почти не выходил из комнаты. Гостиница ему совсем не нравилась, с предыдущей её было не сравнить: здесь было ужасно шумно, грязновато, прислуга не отличалась дружелюбием и была не чиста на руку. Даже в уборную приходилось ходить, забирая с собой оба меча, деньги и нужные бумаги.
Широ не был уверен, что враги, идущие по его следу, не разыщут его в этой гостинице. Возможно, сейчас они сбиты с толку, но если их желание во что бы то ни стало избавиться от него ещё не угасло, то рано или поздно они его найдут. Вероятнее, конечно, что это случится поздно, но не исключён и более печальный вариант… Что же делать? Что делать?
Больше всего Широ сейчас хотелось посоветоваться с Юки, почувствовать его надёжную дружескую поддержку. Всё-таки когда рядом находится человек, способный пойти за тебя в огонь и в воду, это как-то успокаивает. Но Юки нет, он, конечно, давно вернулся в Мино… С Акио же непонятно, как быть: вдруг он тоже замешан в заговоре? Как же страшно, когда нельзя доверять даже самым близким людям!
Вот если бы здесь был Юки… А что – Юки? Если уж подозревать всех подряд, то Юки проще всего было, например, подсунуть ему тогда горшочек отравленных слив… И причина для ненависти к Широ и всем Асакура у него есть. Ведь Юки первый выбрал себе горшочек? Или ему его передала Акико? Уже не вспомнить!
Нет, это какая-то глупость. Юки, разумеется, не мог. Только не Юки. За всей этой историей стоит кто-то другой. Но кто?
Что же теперь делать? Самое разумное, кажется, вернуться в Мино. Но как это сделать, ведь он не выполнил приказание отца! Или выполнил? Карта провинции и прочие бумаги через Акио переданы куда следует, а вот о самом главном, таинственных внутригосударственных перестановках, он так и не узнал, никаких «людей» не нашёл, друзьями не обзавёлся… Зато нажил целых двух врагов: дайнагона Ямада и госпожу Акэбоно. Ничего не скажешь, хорошо потрудился! И это за два месяца! Ну как, как возвращаться домой с таким позором?!
С другой стороны, не вернёшься – разыщут и убьют. И во дворец императора теперь не сунешься… Понятно, что ничего не понятно.
…Вот таким размышлениям Широ предавался изо дня в день, так и не решаясь ни на какие действия. Он надеялся, что у него в голове созреет какой-нибудь план, который поможет ему и сохранить своё имя в тайне, и получить все необходимые сведения, и уберечься от убийц, и благополучно вернуться домой. Но, видимо, из-за слишком большого количества условий план никак не складывался.
Неизвестно, сколько ещё недель он провёл бы в своём добровольном заточении, если б не вмешательство постороннего.
Однажды в послеполуденное время, когда Широ полировал мечи шёлковой тряпицей и с удовольствием разглядывал зеркальные блики, скользящие по лезвиям, в дверь его комнаты деликатно постучали.
Широ вздрогнул от неприятного звука. Когда боишься за свою жизнь, даже стук в дверь кажется сигналом опасности.
- Кто это?
Створка приоткрылась, и в щели показалось улыбающееся лицо незнакомого мужчины. Неизвестный склонился в поклоне.
- Здравствуйте, почтенный Широсан. Ведь так вы представились уважаемой хозяйке? Это вы, я ничего не перепутал?
- Да, это я. А что?
- Меня зовут Сюноскэ. Я ростовщик.
- Кто?
- Ростовщик. Тот, кто даёт нуждающимся деньги в рост.
- Вы даёте нуждающимся деньги? Как благородно.
- Даю в рост, почтенный Широсан. Вы ни разу не слышали о ростовщиках? Мы не дарим деньги, мы их одалживаем. А возвращают нам всегда немножко больше, чем мы дали. В этом суть нашей работы.
- Ну и что вы от меня хотите? – Подумав, спросил Широ. – Мне не нужны деньги.
- О, я пришёл вовсе не за этим! Можно мне пройти?
От людей всё равно не спрячешься, подумал Широ. И сказал:
- Проходите. Так что у вас за дело ко мне?
Гость вошёл и, прикрыв за собой фусума, низко поклонился. На меч, лежащий на коленях у Широ, он посмотрел чуть ли не с благоговением.
- Теперь я вижу, что не ослышался тогда, вы и в самом деле ронин! Это ведь ваши мечи?
- А чьи же ещё? – Начиная раздражаться, резковато ответил Широ.
- Простите, я не хотел вас обидеть. Мои манеры оставляют желать лучшего, господин, я ведь простой ростовщик, не из благородных, как вы.
- А с чего вы решили, что я из благородных?
- Это видно по вашему лицу. – Ростовщик снова учтиво склонился. – Вы позволите мне говорить о деле?
- Да, говорите, говорите!
- Видите ли, Широсан, в нашей работе есть один существенный недостаток, дурно влияющий на все прочие преимущества. Даже по долговому обязательству порой бывает трудно заставить должника вернуть деньги. Вот упрётся он – и что тогда? Звать префектов? А им тоже надо платить, да ещё и не всегда помогают. В итоге остаёшься в убытке… - Гость замолчал и выжидающе глянул на Широ.
- А я тут при чём?
- Я знаю, вы – воин, а воины очень горды. Сами разговоры о деньгах для вас неприятны, да?
Широ моргнул.
- В общем, дело у меня такое: сегодня в идзакая «Вишнёвый холм» я встречаюсь с торговцем бумагой, который уже больше года должен мне крупную сумму денег, да всё не возвращает. От вас ничего не требуется, только посидеть рядом с этими вашими мечами. Поверьте, я вас не обижу.
- Не обидите?
- Да, хорошо заплачу. Ну так что? Вы поможете мне?
Широ уставился на свои колени. Как поступил бы на его месте бедный ронин? Согласился бы? Или отказался? Как вообще ронины зарабатывают себе на пропитание?
- Вы ищете в моих словах какой-то подвох? – Вдруг встревожено спросил Сюноскэ.
Широ уже не знал, кому верить и чего бояться.
- Нет, ничего такого. Хорошо, Сюноскэ-сан, я вам помогу. Когда нам нужно выходить?
- Лучше всего прямо сейчас, почтенный Широсан! – Проситель счастливо улыбнулся. – Я так вам благодарен, что вы согласились! По правде говоря, не чаял!
- Да?
- Да не каждый воин согласиться помогать такому дельцу, как я. Некоторые люди очень щепетильны… Вы идёте?
И Широ согласился, предварительно забрав из комнаты всё ценное. Он прикрепил к поясу оба меча, оделся в полотняные хакама и подвязал волосы повыше на случай, если придётся лезть в драку.
Идзакая находилась неподалёку от гостиницы. Это была обычная забегаловка с низкими столиками, расставленными у стен, затёртыми циновками и въевшимся в стены запахом саке. Посетителей в закусочной было много: некоторые шумно разговаривали, размахивая руками, другие сосредоточенно поглощали пищу, глядя в миски. Когда Широ и Сюноскэ присели у свободного стола, слуга, не спрашивая даже, что им подать, принёс два кувшинчика саке и две миски с рисом.