Гостиницу Юки нашёл быстро, но внутрь зайти не успел: он увидел, что на камне возле колодца сидит, равнодушно разглядывая небо, тот, кто интересовал его гораздо больше неизвестного жителя Рюкю – Широ!
- Широ! – Юки хотел закричать, но из горла вырвалось только сипение. Спотыкаясь, он побежал навстречу, едва не теряя обувь. – Широ!
Широ повернул голову и посмотрел на друга.
- Юки, это ты?
- Широ, я так давно тебя искал! Я почти не верю, что ты…
Ничего не говоря, Широ схватил Юки за руки и крепко сжал их в своих ладонях. На его лице появилось странное выражение, он улыбнулся и шепнул куда-то вверх: - Спасибо.
- Спасибо? За что?
- Это я не тебе. Юки, я… рад тебя видеть. Честно, я тут сидел у колодца, размышлял, чего бы мне сейчас больше всего хотелось, и попросил Будду Амида о чуде. И тут появляешься ты! Чудо! – Широ рассмеялся, но в его смехе было что-то неестественное.
Одуревший от счастья Юки этого не заметил.
- Когда ты меня бросил, я подумал, что тебя убили, или что ты больше не хочешь, чтобы я служил тебе… Это не так?
- Нет. Не так. Может быть, я поступил тогда глупо и безответственно. Да, сейчас я понимаю, что это было глупо и безответственно. Но уже поздно. Простишь ли ты меня?
- Широ, о чём ты…
Широ снова улыбнулся и сказал:
- Знаешь, здесь разговаривать не очень удобно. Но рядом есть неплохая закусочная – поговорим там!
Юки не стал спорить. Они прошли несколько десятков шагов, завернули за угол и вошли в широкое одноэтажное здание с занавеской вместо двери. Юки вздрогнул, увидев название: «Вишнёвый холм».
Когда они сели за столик, Юки вытащил из-за пазухи кошель с деньгами:
- Вот! Я всё сохранил!
Широ поморщился:
- Юки, я нарочно отдал тебе эти деньги, надеясь, что ты их потратишь на дорогу обратно в Мино. Неужели так сложно было догадаться? Почему ты не вернулся, и где тебя носило три месяца?
- Долго рассказывать… Но ведь вам, наверное, нужны деньги, Йомэй-сама!
- Нет, здесь нас накормят бесплатно.
- Бесплатно?!
Тут к столу подлетел расторопный слуга с подносом, на котором дымились самые изысканные местные яства: саке, рис, посыпанный сушёными водорослями, и маринованные овощи. Его лицо так и сияло улыбкой:
- Пожалуйста, угощайтесь! Для вас и вашего друга ничего не жалко!
- Ого! – Пробормотал Юки, когда слуга ушёл. – Хорошо же к тебе здесь относятся!
- Да уж, - Широ отхлебнул глоточек саке и снова о чём-то задумался.
Как ни был Юки голоден, но эта странная задумчивость не давала ему покоя.
- Широ…
- Что?
- Где сейчас твои мысли?
Широ минуту помолчал, размешивая палочками рис.
- В завтрашнем дне. До завтра осталось не так много времени, и я думаю, что я ещё успею сделать. Меня интересуют только важные вещи.
- Э-э-э… о чём это ты?
- Ну вот, например, я думал всем, кого я люблю, сказать, что я их люблю. Но обнаружил, что таких людей у меня, пожалуй, нет. Во всяком случае, я никого не люблю настолько, чтобы думать об этом человеке в последний миг своей жизни. Что ещё? Я должен был попросить у тебя прощения, но это я уже сделал. Одежда готова, меч заточен, в гостинице меня ждёт горячая ванна и чистый футон. Как ни стараюсь, не могу придумать больше ничего важного!
- А… а что будет завтра? – Тихо спросил Юки, похолодев.
- А ты что, не видел объявления? Завтра я дерусь с Кано.
- Что?! – Юки вскочил. – Так «Широсан с Рюкю» - это ты?!
- Сядь! – Приказал Широ. – На нас и так все смотрят, хватит привлекать к себе внимание!
- Прости! – Юки неловко плюхнулся на четвереньки. – Йомэй-сама, но вы не можете!.. Это совершенно исключено! Этот зверь убьёт вас!
- Да, наверное.
- Наверное?! Вы же видели, как он сражается! И как только вас угораздило снова с ним встретиться!
- А помнишь, - прикрыл глаза Широ, - я говорил тебе, что чувствую, что мы с ним как-то повязаны? Теперь я понимаю, что предвидел свою судьбу. Мне предстоит сражаться и быть побеждённым.
- Нет, только не это! Послушайте меня, - Юки нагнулся ниже и зашептал, - вы должны бежать! Не беспокойтесь за свою честь, ведь никакого «Широсана с Рюкю» не существует! Он просто выдумка! Вы – урождённый даймё! Пожалуйста, будьте благоразумны! Умоляю вас!
- Нет, Юки, это исключено. Если ты внимательно читал объявления о поединке, ты видел, что Кано поступил на службу к Асакура Торио, который, оказывается, жив и наращивает силы. Теперь Мино не избежать войны. Даже если я сейчас сбегу, нам всё равно предстоит встретиться вновь, и тогда своё настоящее имя мне скрыть не удастся…
- Ну и что? Ну и что? Подумаешь, какой-то Кано будет считать вас трусом! Вам так важно его мнение?
- Даже важнее, чем твоё.
Юки осёкся, беспомощно хлопая ресницами. А Широ продолжил:
- Поскольку ты всё ещё мой слуга, Юки, то вот тебе приказ: завтра на время боя ты останешься в моей комнате в гостинице и носа оттуда не высунешь. Я запрещаю тебе появляться на пустыре и видеть наш поединок, ясно? Если ты заявишься туда и попытаешься как-то мне помешать, то клянусь, я возненавижу тебя на веки веков, я буду осыпать тебя проклятьями даже с того света. Ты меня понял?
Юки судорожно глотнул воздуха.
- Я спрашиваю: ты меня понял? – Светлые глаза Широ опасно заискрились.
Сердце мучительно, до боли сжалось, и Юки ответил:
- Да, Йомэй-сама.
Поединок
Ложась спать вечером, Широ был уверен, что не уснёт, но заснул, едва голова коснулась подушки. Юки спать не мог. Ночи всё ещё были тёмными, лицо Широ скрывалось во тьме, и Юки казалось, что друг не спит, а погружён в раздумья. И Юки молчал, чтоб ему не мешать.
Казалось невероятным, что завтрашний день наступит. Разве может всё закончиться… вот так? Неужели это последняя ночь в жизни Широ? Как жестоко с его стороны не разрешить Юки даже присутствовать на поединке! Разве Юки не понимает, что любое его вмешательство нанесёт урон чести господина? Он бы смог смотреть на происходящее, ничего не предпринимая. Заставил бы себя. Но Широ был непреклонен…
Широ проснулся, когда солнце стояло уже высоко. Посеревший после бессонной ночи Юки молча подал ему воду для умывания, помог переодеться в лёгкие одежды, не стесняющие движений, расчесал длинные волосы Широ и тщательно связал их на затылке, чтоб не падали на лицо. Дождавшись, когда все приготовления будут завершены, Широ взял в руки и внимательно осмотрел свою катану, убеждаясь, что она в безупречном состоянии. Я знаю, ты хочешь к Кано, мысленно сказал он мечу. Ну уж потерпи немного.
Потом он просто сидел на татами, закрыв глаза. Юки устроился чуть позади, уткнувшись лбом в пол – молился.
…Тем временем на пустыре за идзакая «Вишнёвый Холм» уже собралась толпа. О грядущем поединке говорил весь город, и все, кто мог отлучиться от повседневных дел, пришли поглазеть на схватку. Особых приготовлений, как когда-то в Мино, не проводилось: зрителей было так много, что противникам для боя остался лишь крошечный клочок пустого пространства, остальное место было занято сидящими людьми. Здесь были и мужчины, и женщины, и дети, и старики, и простой люд, и состоятельные владельцы лавок. Между рядами ходили писцы с длинными свитками – принимали ставки. Пока что пропорция составляла примерно двадцать к одному в пользу Кано. Никто особенно не верил, что Кано, зверя Кано, чудовище Кано, может победить какой-то чужак, молодой самурай, о котором почти ничего не известно.
Свидетелей, видевших короткую схватку в идзакая, было совсем немного, и в их пересказе история получила неожиданное развитие и сюжет. Из уст в уста передавалась байка о том, что Кано напал на Широсана в то время, как последний обедал, и между ними завязалась драка. Якобы дерущиеся разнесли половину закусочной, но потом помирились, да ещё и попировали вместе. Видимо, впоследствии их отношения снова ухудшились, вот они и решили окончательно разобраться со своей скоропостижной дружбой.
Веря в непобедимость Кано, люди втайне надеялись, что этот неведомый Широсан прикончит его. Нелегко жить в одном городе с демоном, который готов оттяпать голову за косой взгляд в сторону своей особы. Если он умрёт, всем будет только спокойнее. С другой стороны, весьма вероятно, что умрёт всё-таки Широсан, а после этого Кано отведёт душу на ком-нибудь из зрителей, кто недостаточно бурно его поддерживал. Он – воплощённое зло, с него станется.