- Так ты – не Широсан? – Побледнев от гнева, спросил Кано. – Ты – сын Асакура?
- Да, - ответил Широ, глядя не на него, а на бегущего Юки. – Меня зовут Асакура Йомэй.
Кано тоже опустил меч. Его прекрасное лицо исказилось, как от невыносимой боли. В одно мгновение он перестал быть красивым.
- Почему ты скрыл это от меня? Я состою на службе Асакура Торио, ты ведь знал это! Я не могу тебя убить! Я дал клятву верности!
- О, надо же, - так же тихо отозвался Широ, - какая жалость.
Он не пытался иронизировать – ехидные слова вырвались у него сами собой.
Никто и никогда не видел Кано в таком бешенстве. Он едва владел собой. В голове у него проносились бессвязные мысли: может, наплевать на договор, убить этого наглеца? Но разве тогда это будет «честный бой»? Разве тогда меч в ножнах из кожи ската ему покорится? Нет и ещё раз нет! Он не может так просто убить этого мальчишку, будь он проклят!!!
Кано заскрежетал зубами. Зрители, не понимая, в чём дело, зароптали и начали возмущаться. Широ взмахнул рукой, требуя тишины:
- Бой окончен. Можете все расходиться.
Толпа так и взорвалась яростными воплями, но стоило Широ приподнять меч, как всё утихло. Молча, опираясь на руку Юки, он покинул место сражения.
Обещание старухи
Не обращая внимания на протесты слуг, Кано резво вбежал по ступенькам и с грохотом ввалился в покои Торио. Тот, застигнутый врасплох, уставился на разъярённого Кано вытаращенными глазами.
- Можешь меня поздравить, - проскрежетал Кано, самые зрачки которого налились кровью, - я только что видел твоего названного братца.
- Что ты гово… где?
- На пустыре за закусочной. Это Широсан.
- Широсан? Твой противник?
- На самом деле его зовут Асакура Йомэй.
Торио вскочил.
- Быть не может!
- Может. Ты, мерзавец, меня подставил.
- Что-о? Нет! – Торио протестующее замотал головой, все его внутренности напряглись от ужаса. – Я ничего не знал, клянусь! Кано, пожалуйста, успокойся!
- Благодаря тебе, алчное ничтожество, я теперь целых три года буду не вправе убить его, пока действует договор.
- Кано, подумай сам, зачем мне это делать? Я сам больше всего хочу, чтобы Йомэй умер! Просто лучше будет, если мы отобьём у него Мино, чтобы люди в войске Асакура поняли, что мы не какие-нибудь захватчики, явившиеся на пустое место, а честные завоеватели… Ведь я законный наследник, так что всё справедливо…
- Ах да, у меня для тебя ещё одна новость. Твой отец умер. Меч, Разрубающий Луну, уже в могиле.
- Асакура Райдон умер! – Торио едва не схватил Кано за руку, но вовремя одумался. – Кано-сан, так ведь с этого надо было начинать!
Глаза Кано сверкнули испепеляющей ненавистью.
- Я сам знаю, с чего мне начинать, мерзкая ты крыса.
- Кано! Почему ты позволяешь себе так со мной…
- Потому что иного обращения ты не заслуживаешь.
Видя, что воин едва держит себя в руках, Торио решил не обращать внимания на его вопиющую грубость.
- Спасибо, что сообщил мне об этом. Мы сейчас же должны начать приготовления к походу. Обещаю тебе, Кано, я сам убью этого Йомэя, тебе не придётся долго ждать!
- Только попробуй.
Торио снова замер:
- Что?
- Это условие. Широсан – мой, убить его должен я. Если ты или твои слуги захотят сделать это раньше меня, клянусь, перебью всё твоё войско. Ясно тебе?
- Да-да, ясно, ты успокойся… В конце концов, договор – только бумага, некоторые его положения можно и нарушить… Например, Йомэй может умереть якобы от несчастного случая…
Кано с нескрываемым презрением посмотрел на своего господина, развернулся к нему спиной и с шумом вышел.
Юки собирал вещи. Широ пошёл проститься с Акио, а его слуга носился по Киото, надеясь как можно скорее купить лошадей и снаряжение. Выезжать в Мино они решили тем же вечером.
- Если Торио нас опередит – это конец. – Сказал Широ.
Конец? Юки был не согласен с этим: если Широ жив, то какой же это конец? Это счастье. Но если бы он опоздал хотя бы на одну минуту, хотя бы на несколько секунд… Определённо, боги благоволят Широ.
От радости, что друг жив, Юки даже не мог скорбеть о смерти господина Райдона. Сагара-сан писал, что властитель Мино умер тихо, во сне, что им пришлось похоронить его, не дожидаясь молодого господина, и что Йомэй-сама должен как можно скорее вернуться в Мино и принять клятву верности от всех слуг и своего войска. Медлить с этим не следует: узнав о смерти Асакура, окрестные князьки сразу оживились. Имагава-сан срочно мобилизует силы, воины отзываются из бессрочного увольнения. Все уже говорят о том, что близится новая война. «Поторопитесь, Йомэй-сама! – Умолял Сагара-сан. – Ваше присутствие необходимо, чтобы успокоить народ!»
И Широ, прочитав письмо, сразу засобирался в путь. Нервы, напряжённые с утра, не расслабились, облегчение не проявилось на лице. Юки его понимал: иногда такая ответственность кажется ещё хуже смерти.
Лошадей в этой части Киото было немного: Юки кое-как удалось купить одну у хозяина закусочной. Выводя под уздцы пожилую медлительную лошадь, которая с недоумением поглядывала на нового владельца, Юки мимоходом бросил взгляд на колодец, рядом с которым он вчера встретил Широ. Там мучилась какая-то старуха, пытаясь повернуть слишком тяжёлый для неё ворот.
Юки вздохнул. Видя, что лошадь не обнаруживает ни малейшего желания идти ни вперёд, ни назад, Юки оставил её посреди двора и поспешил к старухе.
- Бабушка, вам помочь?
- Помоги, мальчик! – Проскрипела старуха, с тяжким стоном хватаясь за поясницу.
Быстро вращая ручку, Юки поднял на поверхность деревянное ведро, на три четверти наполненное водой. Зачерпнув оттуда воды ковшом, он подал его старухе. Та приняла ковш сухими костистыми пальцами и принялась жадно, чмокая, пить. Юки пока не торопился опускать ведро – может, бабуля мучается от жажды.
- Ох, вот спасибо, мальчик! – Старуха вытерла тыльной стороной ладони малиновые губы и с удовольствием похлопала себя по животу. – Ты очень хороший мальчик. Из всех троих мальчиков ты у меня самый любимый.
Юки вежливо улыбнулся, подумав, что старуха что-то чудит.
- В награду я тебе кое-что скажу. Знаешь, что?
- Что?
- Твоя мечта сбудется. Как ты хочешь, так и будет.
Юки смутился.
- О. Спасибо за пожелание.
- Да это не пожелание, - старуха вдруг погладила его по руке своей сухой лапкой, - это обещание. Случится, как я говорю.
- Почему вы так думаете?
- Потому что я вижу будущее.
Юки опустил ведро обратно в колодец, не зная, что ответить.
- Знаешь, кто я? – Вдруг спросила старуха.
Юки посмотрел на её сморщенное лицо, изборождённое красноватыми прожилками, на выцветшие от старости слезящиеся глаза.
- Наверное, в юности вы были красавицей.
Старуха каркающе расхохоталась.
- Правда, правда, мальчик, но кто я сейчас? Твой друг не угадал.
- Друг?
- Широ.
Юки слегка удивился: Широ тоже успел пообщаться с этой старухой? Но когда?
- Вы знаете Широ?
- Знаю, знаю, но не отвлекайся. Так кто я?
- Вы – здешняя жительница? – Предпринял попытку Юки.
- Нет, бесполезно, - старуха пригорюнилась, - никто не узнаёт, даже мой самый любимый мальчик. Что ж, иди.
Юки сделалось её жалко.
- Простите, я бы помог вам, но я правда должен идти…
Неожиданно громко заржала лошадь. Юки быстро обернулся и увидел, что лошадь стоит совершенно спокойно, опустив морду к передним копытам. Не понимая, как ему могло такое послышаться, Юки повернулся к колодцу, но там уже никого не было. Ковш валялся на земле. Старуха исчезла.
Конец первой части
Глава 11 БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ
Три чашки чаю
Замок Мино был выстроен на пологом холме и благодаря этому казался почти втрое больше своего настоящего размера. Здание окружал глубокий ров, а за ним на несколько десятков кэн простирался в меру ухоженный, прекрасный в любое время года парк. Особенно много в парке было цветущих деревьев, – сливы, вишни, персика, – которые весной и в начале лета окутывали замок волшебным благоухающим облаком.