Тут же за тонкой перегородкой послышались быстрые шаги. Мгновение – и в комнату вбежала высокая тонкая девушка с длинными рыжеватыми волосами, одетая в светло-зелёное кимоно.
- Вы звали? Вам плохо, госпожа?
- Нет-нет! – Несчастным голосом произнесла придворная дама. – Просто у меня ломит спину, а вечером мне во дворец, там будет большое празднество. Что же делать? Маю-тян, прошу тебя, разомни мне плечи!
- Конечно, госпожа! – С готовностью откликнулась девушка.
Госпожа Акэбоно перевернулась на живот и спустила платье с плеч.
- Только осторожнее, Маюри-тян, у меня очень тонкая кожа! Не оставь синяков!
Девушка принялась разминать спину мачехи, а Акэбоно, положив подбородок на сцепленные на подушке ладони, тихонько попросила позвать служанку, чтобы выгнать из комнаты «этих проклятых насекомых».
Пришла девчонка-служанка с метёлкой из травы. Вскарабкавшись на скамейку, она начала махать метёлкой в сторону окна, разгоняя мотыльков и шершней. Комната наполнилась жужжанием и мельтешением.
- В чём дело, Маюри-тян? Что не так? – Спросила госпожа Акэбоно, заметив, как дрогнули руки девушки.
- Всё хорошо, госпожа! – Маюри боялась насекомых и всегда вздрагивала, когда они пролетали мимо её лица.
- Тогда не останавливайся!
Рука Маюри прикоснулась к мачехиной шее, и тут какая-то оса, разозлённая движениями метёлки и не могущая найти выход, уселась прямо на щёку девушки.
- Ах! – Маюри некрасиво вскрикнула и вскочила на ноги, сама себя ударила по щеке.
- Что такое? Что ты делаешь? – Недовольным голосом осведомилась мачеха.
- Оса! Она меня укусила!
- Ты оцарапала мне шею, Маюри. Я ведь не оса, которая тебя укусила, за что же ты мстишь мне? Убирайся вон из моей комнаты! У тебя слишком длинные ногти, придётся тебе их обрезать!
- Простите, госпожа! – Маюри, залившись слезами и прижав ладонь к распухшей щеке, выбежала прочь. На белом лице Акэбоно мелькнула едва заметная улыбка.
Пока женщина поворачивалась на спину и снова натягивала кимоно, ей показалось, что служанка, стоявшая на скамеечке со своей метёлкой, кинула на неё неодобрительный взгляд.
- Эй, ты! – Госпожа Акэбоно сдвинула брови, и морщинка вернулась на своё место. – Как ты смеешь смотреть на меня так?
- Я на вас не смотрела, Хотару-сама. – Невозмутимо откликнулась девчонка.
- Как не смотрела? Я же заметила.
- Вы ошиблись, на самом деле я смотрела на большую мерзкую осу.
- На осу?
- Да, на ту самую, которая ужалила Маюри-сама. Вот противная тварь, надо её прихлопнуть!
- Не слишком ли много ты себе позволяешь… как там тебя? – От такого красноречия дама даже опешила.
- Цуё, госпожа. Просто Цуё.
- Занимайся своей работой, Цуё, а не болтай!
- Слушаюсь, госпожа.
Служанка проворно смахнула с потолка оставшихся мотыльков и довольно ловко выгнала их в окно. Поклонившись напоследок, она забрала скамеечку и вышла из комнаты.
Вернув метёлку из травы в кладовку, Цуё достала из-за пояса коробочку с целебной мазью и пошла навестить Маюри. Дочь Сайто, в комнату к которой Цуё с недавних пор разрешалось входить без стука, разглядывала в зеркало распухшую щёку и горько плакала от боли и собственного безобразия.
- Ну-ну, не плачьте! – Сурово велела Цуё. – Я принесла мазь, сейчас мы всё исправим.
Маюри доверчиво смотрела, как служанка зачерпывает из коробочки жёлтую пахучую мазь и кладёт её на чистую тряпицу. Этой тряпицей служанка решительно обвязала голову Маюри: получилось совсем некрасиво, но боль сразу же начала отступать.
- Ох, спасибо, Цуё-тян! – Девушка вытерла руками покрасневшие глаза. – Ты такая заботливая! Почему в комнате мачехи всегда столько насекомых? Её-то они не кусают...
- Ничего удивительного – осиный улей! – Цуё раздражённо пожала плечами. – Осы никогда не жалят свою королеву.
- Нехорошо так говорить.
- А вы разве со мной не согласны?
- Цуё, тут стены очень тонкие.
- Вот потому я и говорю тихо. А вот вам бы говорить поменьше, Маюри-сама, а то опухоль нескоро спадёт.
Девушка рассмеялась с горькой иронией.
- Чему быть, того не миновать. Перед кем мне теперь красоваться, Цуё-тян? Жених от меня отказался…
- Один отказался – другой найдётся. Не отчаивайтесь, вы молоды.
- Молода, как же! В наше время если не вышла замуж до шестнадцати, то о браке можно забыть.
- Ну и очень глупо! – Возразила Цуё. – Тот, кто полюбит вас, плюнет на все условности и женится на вас. Вы очень добрая девушка, вы достойны большой любви.
- Спасибо, Цуё-тян, ты всегда пытаешься меня поддержать. Нет, я не утратила надежды. Я всё ещё верю, что найдётся человек, который полюбит меня несмотря на мой возраст. И я тоже его полюблю. А у тебя есть жених, Цуё-тян?
- Есть, - минуту помолчав, ответила Цуё. – Но наша свадьба тоже расстроилась. Впрочем, я также не теряю надежды.
Обе девушки вздохнули, думая каждая о своём. Госпожа Акэбоно в соседней комнате пальцем разглаживала морщинку между бровей и посмеивалась про себя.
Левый министр императора
За неделю до этих событий выяснилось, что у Асакура Торио есть ещё один сюрприз для своего верного вассала.
- Я знаю, Кано, ты считаешь меня ни на что не способным руководителем. Ничего, я не обижаюсь. Я просто докажу тебе, что это не так! Я тут, видишь ли, кое-что сделал, и теперь наше войско по численности не уступает войску Йомэя!
Выслушав этот короткий монолог, Кано заметно напрягся.
- Что же, интересно, вы сумели предпринять, Торио-сама?
- Теперь у нас есть влиятельный союзник! – Торио гордо улыбнулся. – Я нашёл человека, который готов выступить против Йомэя. Я него личные счёты к этому самозванцу. Каково?
Нижняя челюсть Кано выдвинулась вперёд.
- Другими словами, вы опять приняли решение, не посоветовавшись со мной.
- Твоё позволение мне не нужно, Кано. Это сильный и надёжный человек, он не подведёт.
- Не подведёт? Откуда вы знаете? Что вы пообещали ему за помощь? Никому доверять нельзя!
- Кано, выслушай, пожалуйста, прежде чем кричать на меня. За помощь я пообещал ему сущие пустяки: он помогает мне захватить Мино, а я в ответ женюсь на его дочери. Что, ловко? – Восхищённый своей предприимчивостью, Торио радостно рассмеялся. – Не каждый день мне удаётся заключить такое выгодное соглашение!
- Выгодное соглашение? – Вскипел Кано. – Да тебя облапошили, как дурака! Ни один нормальный человек не согласится на такие условия!
- Не знаю, что в твоём понимании «нормальный», но Сайто-сан не только согласился, но и выразил готовность отправиться в поход немедленно. Он давно точит зуб на Райдона и его приёмного сына. Они оба нанесли роду Сайто страшное оскорбление!
- Оскорбление?
- Да, именно. У Сайто дочь. Когда девушке было около шестнадцати, мой отец попросил её руки для своего приёмного сына Йомэя, которому тогда было четырнадцать. На руку девушки уже имелось несколько претендентов, но узнав о предложении Асакура, Сайто отказал им всем. И что же? Господин Райдон три года откладывал свадьбу, объясняя это тем, что его сын Йомэй, видите ли, ещё слишком молод, чтоб становиться отцом семейства. А потом Райдон взял да и умер, а этот выскочка никак не поддержал намерение жениться на Сайто Маюри. Он даже письмо с извинениями не прислал! Естественно, Сайто просто в ярости. Благополучный возраст для замужества давно упущен, девушке исполнилось двадцать лет. Старовата, но ничего. Я женюсь на ней, если только её любящий батюшка поможет мне захватить Мино!
Но Кано эта история не убедила.
- С чего бы это ему тебе помогать? Ради замужества дочери рисковать жизнями тысяч людей?
- Ты, Кано, просто не знаешь, на что способна родительская любовь…
- Ну, если родительская любовь способна выдать девушку замуж за первого встречного проходимца, бравирующего громким именем, не спросив при этом даже мнения самой девушки, то такая любовь, действительно, весьма обескураживающее явление! – Насмешливо изрёк Кано.