Торио не захотел вступать в полемику.
- Можешь говорить всё, что угодно, Кано, но дело решённое. Мы с Сайто-саном уже подписали договор. Можем выступать хоть завтра!
- Не спеши, Торио. - Кано, продолжая ухмыляться, злобно сощурил глаза. – Пока я сам не поговорю с этим Сайто, никакого выступления не будет. Я должен убедиться, что этому человеку можно доверять.
- Но Кано! Договор!
- Не беспокойся. Если этот человек мне не понравится, я его просто убью. Никаких сложностей не будет.
И Кано, оставив господина хватать ртом воздух, отправился на поиски нового союзника, чтобы разобраться в его намерениях.
Сайто-сан жил в прекрасном доме недалеко от дворца. Дом охранялся, но для Кано этой проблемы никогда не существовало: едва завидев его фигуру, стражники сочли за лучшее расступиться. Кано мимоходом подумал, что если б ему заблагорассудилось пройти в покои самого императора, он и то не встретил бы ни малейшего сопротивления на своём пути. Всё-таки люди трусливы по своей природе, даже самураи, которые, по идее, должны презирать смерть и ценой жизни платить за безопасность своего господина. Разве можно положиться на такую охрану?
Кано прошёл по изогнутой дорожке из крупных, гладко отшлифованных камней. Кто-то, занимающийся обустройством сада, определённо обладал изысканным вкусом: и мелко просеянный белый песок, уложенный концентрическими кругами, и затянутый ряской пруд, и карликовая вишня, - всё здесь являло собою совершенную гармонию. Сквозь щель в створках окна на втором этаже Кано разглядел хорошенькую женскую головку: это была придворная дама, которая в последнее время часто попалась ему на глаза. Юноша припомнил, что она была женой левого министра Сайто.
Вход был огорожен портиком с резными деревянными колоннами. На высоком крыльце, подогнув ноги, сидела девушка в скромном светло-голубом кимоно, вышитом узором из листьев конопли. Увидев постороннего, столь бесцеремонно вторгшегося на территорию отцовского дома, девушка утратила дар речи и непроизвольно схватилась рукой за воротник. На струганных половицах перед ней лежало неоконченное вышиванье.
- Не пугайтесь, - предупредил Кано. – Я не к вам. Дома ли Сайто-сама?
- Отец дома, - пролепетала девушка.
Отец? Так это, стало быть, и есть та самая Маюри, на которой Широсан не захотел жениться. А он-то принял её за служанку.
- Можете его позвать? Я тороплюсь.
Девушка смотрела на него во все глаза, не двигаясь с места. На её лице застали недоумение и страх, смешанные ещё с каким-то чувством. Кано уже привык, что женщины реагируют на его появление странным образом, и его это всегда раздражало.
- Скорее! – Поторопил он.
Девушка неловко вскочила на ноги. Была она такая трогательная, лёгонькая, - и симпатичная, хоть Кано это и не сразу заметил. Юноша привык, что все женщины похожи на кукол, а в этой было что-то живое. Нет, не выражение лица, что-то ещё.
- Я быстро! – Маюри-сан бросилась в дом, забыв подобрать свою рамку для вышивания.
Она даже не спросила, кто он такой. Что ж, подумал Кано, наверняка Сайто сейчас примчится в доспехах и с обнажённым мечом.
Он почти не ошибся: левый министр выскочил на крыльцо хоть и без доспехов, но с катаной наголо. Его лицо словно превратилось в каменную маску: все черты застыли, в глазах полыхала ярость. Кано поспешно сделал шаг назад и склонился в свободном поклоне.
- Господин Сайто-сама? Не пугайтесь. Я вассал Асакура Торио-сама, меня зовут Кано. Я с добрыми намерениями.
Прищурившись, Сайто чуть опустил меч. Внешность у Кано была приметная, не опознать невозможно.
- У вас какое-то дело ко мне? Как вы посмели ворваться в мои владения и напугать мою дочь?
Надо же, не трус, отметил юноша. И, видимо, в самом деле любит свою великовозрастную дочку.
- Я прошу прощения, но я торопился. Можем мы поговорить где-нибудь наедине?
- Где моя охрана? – Не отвечая, снова задал вопрос Сайто. – Они все должны быть здесь. Почему они вас не задержали?
- Они не смогли бы задержать меня в любом случае, Сайто-сама, - вежливо сказал Кано, - но они – благоразумные люди и предпочли остаться в живых.
Медленным движением левый министр убрал катану обратно в ножны. Его лицо слегка смягчилось. Это был умный, ироничный мужчина лет сорока, и он прекрасно держал себя в руках.
- Запомните, Кано-сан: в мой дом запрещено вот так вторгаться. Может быть, вы думаете, что для вас закон не писан, но в следующий раз я откажусь с вами разговаривать и разорву все обязательства по отношению к вашему господину. Надеюсь, вам понятно?
Кано едва заметно улыбнулся:
- Да, Сайто-сама. Я вас понял.
- Хорошо. Теперь пройдёмте в гостиную. Да, и вам придётся принести извинения моей дочери.
Кано безропотно согласился и на это.
Они прошли в просторную, лишённую каких-либо украшений комнату с новёхонькими соломенными матами, закрывающими весь пол, и опустились на колени напротив токонома.
- Так какое у вас ко мне дело, Кано-сан? – С преувеличенной почтительностью спросил хозяин дома. В его словах не было и доли насмешки, однако Кано почуял какой-то подвох и понял, что с этим человеком надо держать ухо востро.
- Насколько мне известно, вы с Торио-сама заключили договор о военной помощи в походе против Мино. Я хочу понять, насколько чисты ваши намерения.
Левый министр слегка приподнял брови, как бы удивляясь.
- Простите, Кано-сан, а откуда у вас полномочия задавать мне подобные вопросы? Асакура-сама знает, что вы здесь?
- Он не будет возражать против нашего разговора.
- Вот как? В таком случае я могу ограничиться единственным замечанием: да, мои намерения чисты. И если это всё, что вы хотели…
Хозяин поклонился, давай понять, что разговор окончен. Но Кано ещё не собирался уходить.
- Не совсем, у меня есть ещё один вопрос. Господин левый министр, вам нравится Торио-сама?
- Что? – Печать сарказма упала с лица собеседника. – Что вы имеете в виду?
- Вы рискуете жизнями тысяч верных вам вассалов, чтобы выдать за него свою единственную дочь. Вам так нравится Торио-сама? Вы считаете его в высшей степени достойным человеком?
- В высшей степени странный вопрос, - помедлив немного, отозвался Сайто. – Я не могу понять, чего вы от меня ждёте, Кано-сан. Я не могу говорить плохо про вашего господина, так как по самурайскому кодексу вы будете обязаны меня убить. Но я не могу говорить о нём и хорошо, потому что вы меня к этому принуждаете.
- Я ни в коем случае не принуждаю вас, Сайто-сама. Но мне хотелось бы услышать честный ответ. Даю вам слово, что не буду махать мечом. Если вы хотите знать моё мнение о Торио-сама, то я его презираю. – Кано посмотрел прямо в глаза министру, понимая, что перевес на его стороне.
Последовала минутная пауза.
- Что ж, вы умнее, чем кажетесь, - Сайто снова овладел собой, печать вернулась на место. – Разрешите мне вам не поверить. Но если вы и говорите правду, то тем хуже для вас.
- Хуже? Срок моего договора истекает через два года, Сайто-сама. Два года – и я свободен. Но брак, насколько я знаю, не заключают на такой короткий срок. Впрочем, вы поправите меня, если я ошибаюсь, так как я не очень сведущ в любовных делах.
Сайто невесело улыбнулся, его рука непроизвольно дёрнулась по направлению к рукояти меча. Взглядом хищника Кано уловил этот жест и сделал ещё один вывод: кажется, они с Сайто-сама – звери одной породы.
- Другими словами, вы пытаетесь намекнуть, что Маюри-тян не будет счастлива в браке с вашим господином, - подытожил левый министр. – Я понял и принял ваше мнение. Я всё ещё не могу понять, чего вы добиваетесь, Кано-сан, но вы интересный собеседник. Хоть и не очень удобный. Позвольте и вас спросить: чьи интересы вы сейчас представляете?
- Разумеется, только свои собственные. Но и интересы вашей дочери в какой-то мере. Я видел её, она мила. Выдавать её замуж за незнакомого человека с тёмным прошлым – крайне рискованный поступок. Именно поэтому я и сомневаюсь, что ваши намерения чисты.