- Куда же мы всё-таки едем?
Но Цуё хмуро отмалчивалась.
Остановившись на короткий отдых в первой же попавшейся на пути деревушке, путники зашли подкрепиться в закусочную. На двух робких юношей никто не обратил внимания, и они смогли спокойно съесть свой рис.
- Никто, кажется, не замечает, что мы не мужчины! – Шёпотом проговорила Маюри, смущённо поглядывая на Цуё.
- Нужно только вести себя естественно, и никто ничего не заподозрит.
- Я не знаю, как естественно ведут себя мужчины!
- Просто не отводите глаз и не дрожите голосом. Впрочем, будем стараться держаться как можно незаметнее, - Цуё сгребла палочками в рот последние рисинки, похлопала себя по животу и прополоскала рот чаем.
- Тогда, может быть, расскажешь мне, куда мы направляемся? – Маюри старалась говорить веско и убедительно, как мужчина. – У тебя заблаговременно была приготовлена провизия в дорогу и ты где-то нашла эту лошадь. Значит, ты собиралась бежать заранее? Но зачем? Со мной понятно: я бегу от ненавистных мне людей. А куда бежишь ты?
Цуё поморщилась, но вечно держать Маюри в неведении всё равно было невозможно.
- Я вас, наверное, очень огорчу, Маюри-сама, но вскоре нам с вами, вероятно, снова предстоит встретиться с Торио и Кано, а также с вашим отцом. Они, видите ли, идут за нами.
- Как это? – Маюри от испуга уронила чашку. – Откуда они знают, в какую сторону мы направились?
- Они не знают, просто они направляются туда же. Мы с вами, госпожа, идём в Мино.
- Что?!
- К Асакура Йомэю.
Глаза дочери Сайто стали круглыми. Минуту спустя она вскочила на ноги.
- Ты с ума сошла! Я туда не поеду!
- Сядьте! – Прошипела Цуё.
Два-три посетителя закусочной обернулись в их сторону.
Ноги у Маюри подкосились, и она рухнула на пыльную соломенную циновку.
- Цуё-тян, что за глупость ты задумала? С какой стати мы должны ехать к Йомэю? Он же…
- Помните, Маюри-сама, я рассказывала вам про своего жениха? – Цуё придвинулась как можно ближе, чтобы их разговор не стал достоянием общественности. – Его зовут Моринага Юки, он служит Асакура Йомэю. И раз мы скоро станем мужем и женой, получится, что я тоже буду обязана служить Йомэю. Но это ничего, главное, что Юки будет рядом. К тому же, насмотревшись на вашего Торио, я поняла, что Йомэй – далеко не самый несимпатичный тип в этой стране. Есть и похуже.
- Ничего не понимаю… - Маюри побледнела, её глаза оставались широко открытыми. – Так ты служанка Асакура Йомэя? Но что ты тогда делала в доме моего отца?
- Добывала сведения, - призналась Цуё.
- Ты шпионка!
- Я разведчица. – Поправила младшая девушка. – Ничего постыдного в этом ремесле нет. Я на стороне справедливости.
- А я на стороне моего отца!
- Ваш отец собирается выдать вас замуж за противного мужлана. А я, между прочим, вас спасаю. – Характер у Цуё был крепкий, поэтому никакого смятения она не испытывала.
- Ну да! Ты увела меня от двоих злодеев, чтобы привести к третьему злодею! Стыдись!
Цуё налила себе и Маюри ещё чаю и невозмутимо взялась за свою чашку.
- Что я – я возвращаюсь к возлюбленному, а вы просто попросите себе убежища. Ничего ужасного в этом нет.
- Как это ничего ужасного! – Вознегодовала Маюри. – Этот человек отказался брать меня в жёны, оскорбил меня, унизил, а я сама приду к нему и буду умолять, чтоб он взял меня к себе в дом? Нет, моя гордость этого не допустит!
Задумчиво подперев голову кулаком, Цуё наморщила лоб:
- Я, конечно, могу ошибаться, ведь мы с Йомэем общались совсем недолго. Но мне показалось, что он даже не подозревает о вашем существовании, Маюри-сама. Возможно, с заключением вашего брака произошла какая-то ошибка. Мы приедем и разберёмся со всем этим на месте.
- Я не поеду!
- Отлично, оставайтесь тут. Моё задание выполнено, так что я прекрасно доберусь и одна. – Цуё допила чай и заглянула в пустой чайник, проверяя, не осталось ли там жидкости.
Огорошенная таким ответом, Маюри почувствовала себя пригвождённой к полу.
- И ты бросишь меня?
- Не могу же я спасать вас против вашей воли. Решайте сами, госпожа.
- Но ведь и я не могу вернуться обратно!
- Это уже меня не касается. – Спокойно ответила Цуё.
Маюри жалобно захлопала глазами:
- Вот уж не думала, что ты такая злюка, Цуё-тян! Ну пойми же ты, глупая, девушке невозможно навязывать себя мужчине! Это позор, который ничем нельзя искупить. Мой поступок со стороны будет выглядеть ужасно… Людям рты не заткнёшь, глаза не завяжешь…
Цуё раздражённо хмыкнула.
- Видимо, мне стоило вчера оставить вас наедине с господином Кано, раз вас так раздражают свидетели. Между прочим, со стороны ваши нежности тоже выглядели ужасно.
На это Маюри даже не нашла, что возразить: и Акэбоно-сан не позволяла себе так с ней разговаривать. Цуё же ничуть не чувствовала себя смущённой.
- Ну так что, Маюри-тян? Идёте со мной или что? Решайте поскорее, нам стоит поторопиться, а то как бы наши преследователи нас не догнали раньше, чем прибудем в Мино.
- Эй, вы двое! – Вдруг раздался голос откуда-то со стороны.
Обе девушки испуганно повернули головы. К ним обращался хозяин идзакая, который уже несколько минут прислушивался к их разговору. К счастью (или к несчастью) услышал он немногое и смысл понял неправильно.
- Подойдите-ка, если не хотите, чтоб все нас слышали! – Дружелюбно поманил он их пальцем. На круглом лице мужчины сияла радушная улыбка, а в глазах танцевали алчные огоньки.
Цуё взяла Маюри за руку и подвела к стене закусочной, где на единственном чистом коврике восседал кругленький, хитроватый хозяин.
Подмигнув сперва Маюри, потом Цуё, он прошептал:
- Стало быть, беглые?
Цуё нахмурилась и переспросила:
- Что?
- Беглые вы, спрашиваю, мальчики? Из крепости бежали?
- Из какой ещё крепости?
- Ну или из тюрьмы. Сразу видно.
- Неправда! – Тихо возразила Маюри. – Мы идём по своим делам, вы не имеете права приставать к нам с такими вопросами!
- Ага, а ножны у тебя пустые! – Хрипло рассмеялся мужчина. – Выдаёшь себя за самурая, га? Совсем не похож! Ясно, что беглый! Или от папеньки сбежал?
Маюри хотела что-то возразить, но Цуё незаметно толкнула её в бок.
- Точно, - сокрушённо вздохнув, призналась она, - отец у… Юки-сама очень уж нежный. Нипочём не хотел выпускать из дома единственного сына, хотя тому уж восемнадцать! Будто девчонку растил какую-то. Сами понимаете, нелегко вольному соколу в клетке. Сбежали мы, мой господин и я. Не выдавайте нас!
- Хм, - хозяин оценивающим взглядом скользнул по гладкому лицу перепуганной Маюри. – Совсем на парня не похож твой господин, вот что я скажу. Перенежил его папаша. Но вы не беспокойтесь, я не выдам. Если что, скажу, что не видел.
- Ну вот и хорошо, что мы друг друга поняли. – Цуё с облегчением поклонилась.
- Поняли, поняли. – Хозяин улыбнулся ещё ласковее. – А деньги-то есть у вас? Сыновей холят и балуют только в богатых семьях, а я бедный человек, из крестьян. Не хотите поспособствовать развитию заведения? Крыша вот прохудилась, чинить надо. Ну как? Я к вам с добром, вы ко мне с добром!
- Это нечес… - заикнулась было Маюри, но Цуё снова ткнула её локтем, на этот раз больно.
- Вы правы, добрый человек. Любое благодеяние должно быть вознаграждено. Но, видите ли, больших денег у нас нет. Мы бежали в страшной спешке, едва отец Юки-сама отлучился из дома.
Мужчина сделал вид, что пригорюнился и искренне сочувствует, хотя по глазам его было понятно, что Цуё он не поверил.
- Нет денег?.. Ох-ох! Я стар, и ежели буду ждать, пока боги возместят мне мою доброту, то могу и не дождаться, помру раньше. Чем бы вы могли со мной расплатиться, молодые господа?
- Чем?
- Ну вот что вы, к примеру, умеете делать?
Девушки переглянулись.
- Что?
- К примеру, умеете ли вы петь? – Высказал неожиданное предположение хозяин.
Цуё помотала головой:
- Что вы, совсем не умеем!
А Маюри шепнула:
- Я умею играть на сямисэне. Это сгодится?
- Сямисэн? Хм… - мужчина поскрёб подбородок. – У меня есть старая цитра. Сгодится, будете играть на цитре. А ты, - он перевёл взгляд на Цуё, - будешь танцевать!
- Как – танцевать? Зачем это? – Цуё сердито сжала кулачки. – Я совершенно не умею танцевать!
- Ничего, научишься. Сегодня вечером в моей закусочной большой праздник: важный господин женится. Нужны музыканты!
Девушки снова переглянулись.
- Могли бы раньше позаботиться о музыкантах! – С досадой сказала Цуё. – Мы с Юки-сама не артисты, чтоб развлекать ваших гостей. К тому же, мы очень торопимся.
- А твой господин уже признался, что умеет играть на цитре! – Возразил хозяин. – Ни за что не поверю, что юноши из хорошей семьи не научены музыке и танцам. Какие же они тогда самураи? В общем, слово моё твёрдое: либо сегодня вечером вы даёте представление в моей идзакая, или я найду способ донести вашему, Юки-сама, батюшке, в какой стороне вас следует искать!
И не слушая заверений Цуё, что до вечера они с господином задержаться никак, ну просто никак не могут, хозяин закусочной выпроводил обоих «музыкантов» в пристрой, где хранились пустые дубовые бочки, грабли, разломанная мебель, пыльные циновки и ещё всякая всячина. Здесь же, кстати, обнаружилась и цитра с треснувшей верхней декой. Мужчина сладко улыбнулся, предложил артистам порепетировать и удалился, заперев дверь на замок.
- Просто поверить не могу! – Яростно пробормотала Цуё, подёргав дверь – Он нас закрыл! Это надо же – в первый день угодили в такую глупую ловушку!
Маюри присела на бочку, в которой, судя по запаху, раньше хранилась солёная рыба, и уныло вздохнула:
- Я ведь сразу сказала, что ничего из нашей затеи не получится.
Цуё с силой топнула ногой по земляному полу.
- Прекратите киснуть! Выберемся как-нибудь… Вы и в самом деле умеете играть на этой штуке?
- В том-то и дело, что не умею, - Маюри подняла с пола цитру и отряхнула её от пыли. – То есть сам принцип мне понятен, но цитра – не сямисэн. У сямисэна есть гриф, а здесь только струны…
- Два-три часа в запасе у вас есть, так что разбирайтесь. – Подумав, Цуё скинула с ног неудобные деревянные гэта и подвязала штаны хакама под коленями. – Буду учиться плясать.
- Так ты что, и впрямь собралась изображать музыкантшу? – Поразилась Маюри.
- Выбора у нас нет, потому что обе мы с вами – бестолковые разини! – Цуё переступила с ноги на ногу и попыталась принять очень изящную, по её мнению, позу. – Ладно, постараемся побыстрее отмучиться и уйти. Подумаешь, деревенская свадьба. Все так напьются, что на нас и не посмотрят.
- Мне это не нравится, - покачала стриженой головой Маюри.
- И мне не нравится. Но лучше, чем замуж за Торио, верно?
Маюри согласилась и принялась осваивать цитру.