— Кто вы и что здесь делаете?! — затребовала ответа девушка.
— Это Уил Кривой, госпожа, да шайка его с ним. Встречались мы с ними, как же! Плуты да бродяги.
— Окстись, Чернозвон, ты мне еще с того раза должен остался, тридцать рублей в кости проиграл мне, хозяйка. А еще обзывается.
— А я и не отказываюсь, должен, вломить тебе должен! Шулер ты да обманщик.
— Хорошо, — грубо оборвала их душевные излияния Сэлли. — Перейдем ко второму вопросу. Как вы сюда попали?
— Так открыто было, хозяйка! И почти также пусто.
— Рассказывайте, рассказывайте!
— Проезжали мы мимо, мало ли, крепкие руки везде нужны — заехали посмотреть. — Начал рассказ Уил. — А пирамида настежь стоит. Говорят, что давно как замуровались, а тут… Покликали — нет никого, мы и вошли. Странно здесь, сами видите, волшебство всевозможное, устройства механические али еще какие. Кое в чем мы уже разобрались. Пирамида под землю глубоко уходит, до низа нам так добраться и не удалось, наверняка своим острым концом сам ад протыкает, хотя верх до неба так и не достает. Может, поэтому они и погибли все, до чертей докопались? Черти они шустрые. Последнего пришельца мы нашли в опочивальне его, мертвого уже, с книжкой в руках — журналом. Мы его, с какими могли почестями, похоронили — сами изволили видеть.
— И что за представление вы тогда перед нами разыграли? — улыбнулась Сэлли.
— Ничего плохого мы не хотели, хозяйка. Пришельцы то погибли все, следить за пирамидой некому, мы бы здесь обосновались, сохранили. Инопланетян то уважали, да и побаивались, никто к ним не лез, а теперь охотников много найдется, толпа не оценит, исчезнет все.
— А вы, значит, ценители будете? Инопланетной культуры.
— Не насмехайся, хозяйка. Пирамида эта словно живая. Прекрасна она, понимаешь, хозяйка?
— А если муры вернутся?
— Пускай, чай не осерчают.
— Предположим. Следующий вопрос. На надгробной плите имя пришельца, откуда вам оно стало известно?
— Из журнала. На нашем языке писался — для нас похоже, для велицийцев.
Оставив пленников на попечение Упыря и Чернозвона, Сэлли удалилась в какую-то маленькую комнатушку. Там вдоль одной из стен стояли столы на тонких ножках и пара стульев на колесиках. Она немножко покаталась на одном из последних, отталкиваясь ногами, но вскоре навернулась и переместилась на стол, забравшись на него с ногами. Дух пирамиды привел стул в первоначальное положение, сел на него и, поправив балахон, выжидательно уставился на нее.
— Ну что, почитаем? — Сэлли повертела в руках журнал — небольшую книжечку в шершавом блестящем переплете. Странички внутри были исписаны ровным круглым почерком.
"Дорогие наши хозяева, от души уповаю, что вы вошли в наше убежище через входы, открывшиеся перед вами в назначенный нами срок. Если то уважение, которым с вашего дозволения мы пользовались доселе, уберегло вас от преждевременного вторжения, пирамида теперь должна быть вполне безопасной для вас. Если все же… "- и далее шло перечисление немедленных с точки зрения пришельца действий, которые могли уберечь от катастрофических последствий подобной ситуации. — "Несколько веков мы имели удовольствие жить среди вас, и, надеюсь, нам удалось достойно отплатить вам за ваше гостеприимство и терпимость. К великому сожалению, наше неуемное любопытство и беспричинная вера в наше превосходство над силами природы выпустило из самих недр вашей земли ужасного монстра, что с огромной скоростью уничтожил нашу маленькую колонию. К счастью нам удалось вовремя принять соответствующие меры и законсервировать пирамиду, так что поразившей нас чудовищной болезни никогда не выбраться на волю в ваш прекрасный светлый мир. Силы пирамиды вполне хватило, чтобы очистить себя, шаг за шагом, но на это потребовалось много лет. Прошу вас об одном! Не пытайтесь попасть в помещения пирамиды раньше, чем они сами откроются перед вами! В них вы найдете некие материальные образцы нашей культуры, народа муров с Антаркерида. Надеюсь, они покажутся вам столь же интересными и важными, как и те, что мы получили от вас. Когда вновь откроется прямой путь между нашими мирами, и вы встретитесь с нашими потомками, пусть связь между нашими народами станет еще крепче и полнее! Не сочтите за труд поведать им о нашей смерти.
Ребенком, бегая по нашим сиреневым полям и долам, вдыхая их сладостные ароматы, не помышлял я о столь дальнем путешествии к чужим звездам, не думал я, что переживу всех своих товарищей и умру в одиночестве на чужой планете. К счастью ваш мир стал мне вторым домом, который я, уходя, благословляю, да и, если б я не понимал, что разум мой замутнен болезнью, то сказал бы, что подле меня стоит сейчас седовласый старик с добрыми печальными глазами. Прощайте, ваш друг, Рэх Гард Верд."