— Дирк, поздравляю, у тебя двойня!
— Это у тебя двойня, — Дирк сел на кровать и стал рассматривать малышей. — Какие-то они одинаковые.
— Конечно, у меня же близнецы.
— Не понятно только кто из них мой.
— Они оба твои. Просто один — Хозяин Смерти.
— Я не хочу быть отцом будущего психопата, тирана и чернокнижника.
— Ну, знаешь ли, с таким папашей он скорее будет бабником, грубияном и… авантюристом.
Вскоре после рассвета весь дом Даленов заполонили какие-то люди, половину из которых Сэлли никогда не видала. Зато все поздравляли их с Дирком с пополнением семейства. Никого при этом не волновало, что молодые родители в разводе.
Один из гостей неожиданно оказался братом главного инквизитора восточной области, достопочтенного храмовника первой степени Тамира.
— И как поживает ваш брат? — поинтересовалась Сэлли с восторгом.
— Превосходно. Правда, похоже, его занятия вышли ему боком. — Ответил Гарольд простодушно. — Толи его сглазили, а может даже прокляли. Стыдно сказать, как начнет икать, так не остановишь. — Это он произнес без малейшей иронии.
— А вы пробовали его пугать? — поинтересовалась Сэлли сочувственно.
Гарольд ответил удивленным взглядом и поспешил расстаться с принесенным подарком. Вполне справедливо, он посчитал, что лучший подарок — это сделанный своими руками, а будучи художником…
На картине была изображена собственно Сэлли, роскошная рыжая грива волос развивалась на ветру. На заднем плане гарцевала лошадь, в которой девушка без труда узнала Малинку.
— Маля! — взвизгнула Сэлли, вцепившись в картину, как будто собралась обнять свою почившую подругу.
— Лошадь то что здесь делает? — проворчал Дирк.
— Дело в том, что это мой первый портрет. До этого я рисовал в основном одних животных. Только они соглашались мне позировать, — объяснил Гарольд смущенно.
— Тогда вы уж и Чесночинку сюда пририсуйте, вон, тут как раз место осталось.
Художник смиренно поклонился.
— А вот сюда, пожалуйста, Упыря, а в верхний угол дракончиков моих, — потребовала Сэлли, — и я буду в окружении всей моей семьи.
Дирк кашлянул, привлекая внимание. Сэлли посмотрела на него с нежностью.
— Дирка не рисуйте, он страшненький!
День уже клонился к вечеру. Общество даже и не думало расходиться, устроив себе долгоиграющий праздник. Хмельные напитки прибывали, общество хмелело, трезвело и набиралось вновь. Владомир же, будучи главой государства, до подобного увеселительного мероприятия снизойти не мог, так что Сэлли сбежала к нему во дворец, лечить свою головную боль в тамошней образцовой тишине.
Она вольготно устроилась на троне, перекинув ноги через его подлокотник.
— Как там поживает достопочтимая дума? — Сэлли протерла яркий бок яблока и вонзила в него зубы.
— Она меня бесит! — царь артистично возвел руки к небу и, осмотревшись, пристроился на подоконнике. — Они весь день всем собранием капали мне на мозги, представили мне тысячи причин выплачивать содержание военным, получившим увечье. Но ни одна сволочь не сказала, откуда мне взять на это деньги!
— Может распустить думу?
— Я предлагал, но они раскритиковали эту идею в пух и прах.
— Тогда другой вариант. Можно сдать думу в аренду Фрадскому Королевству. После поражения у Гордого расстроенные фрадцы разогнали весь Великий Совет. Им пригодится.
— У тебя богатая фантазия.
— Ничего подобного, я прочла об этом в газете. — Сэлли положила огрызок на трон и достала из сумки сложенный раз в десять листок.
— Ну-ка, ну-ка, дай почитать! Столько народу во дворце и никто царю газетку не принесет. И вообще, кто из нас царь, кыш с трона. — Владомир согнал ее с насиженного места и развернул листок. Правда, прежде чем с достоинством углубиться в чтение ему пришлось ликвидировать огрызок, бросив его в своего будущего верита.
Хохоча, Сэлли выскочила вон и пробежала по залам двора, распугивая солнечных зайчиков. Затормозила она только у выскочившего наперерез Сокура.
— Скорее, пошли, там Гарольд вернулся. — Волшебник потащил ее в заполненный дружиной Дирка зал. Надо понимать, и их из дома Даленов выжили.
— Прошу, уповаю на то, что теперь вам понравится. — Гарольд аккуратно поставил картину на столик у стены. За несколько часов на ней произошло много изменений. Глаза художника возбужденно горели после "припадка" вдохновения. Теперь из-за плеча Сэлли выглядывали три симпатичные мордашки драконов. Справа появилась белоснежная Чеся. А вот в нижнем углу… в нижнем углу выглядывало антропоморфное чудовище с лысой головой, сморщенной кожей, маленькими блестящими глазенками и оскалившимся ртом. Монстрик был одет в грязный потрепанный саван, из-под которого выглядывали тонкие уродливые кисти рук.