— Попытка не пытка конечно, в конце концов, в моем арсенале есть колдун.
— Настоящий колдун? — обрадовалась девочка.
— Да вроде бы.
Сэлли села напротив. Олаф оказался крупным волосатым мужчиной с тупым отталкивающим лицом. Он угрюмо смотрел исподлобья пьяным взглядом, но держался твердо. Одной рукой он придерживал грязную кружку с фигурно отбитым краем, другая пластом лежала на столе.
— Рука что-то не слушается, — пояснил он, наконец.
Девушка кивнула. Рука оказалась холодной, безжизненной и в каких-то пятнах. Кроме того, она не была похожа на напарницу. Не такая волосатая, не с обгрызенными ногтями, более жилистая.
— Она же совсем новая, — пожаловался вампир. Сэлли подняла его рукав выше локтя, конечность оказалась грубо пришита к культе. Ее организм попытался свалиться без сознания под стол, но выправился.
— Это не ваша рука, — с трудом проговорила девушка, сдерживая жестокий приступ омерзения.
— Конечно моя, — удивился мужчина. — Я выиграл ее в карты. Это была честная игра, кто хочешь подтвердит. Все наши здесь.
— Это не важно. Нельзя просто взять и отрезать у одного, пришить другому!
Толпа недовольно загомонила, вспоминая детали "выигрыша". Ее никто не слушал.
— Леший с вами, — прошипела Сэлли, вставая на скамейку, чтоб выделиться на общем фоне. — Тихо всем! — привлекая внимание, она постучала кулаком по ближайшим макушкам. Ненадолго воцарилась изумленная тишина.
— Нельзя просто отдать другому свою часть: ногу, руку, глаз, что угодно. Они ЖИВЫЕ. И сами решают с кем быть. К кому приросли, с тем и живут. Иначе они начинают тосковать и гнить. А могут вообще разозлиться и убить своего нового хозяина. Всем ясно, вопросы есть?
— Как же так? — заволновались вампиры. К ней из рук в руки приближалась здоровенная банка с мутной жидкостью. Сэлли изумленно взяла ее. Внутри отрешенно плавало что-то, напоминающее глазное яблоко.
— Это Варика Кривого глаз. Он заплатил им за выпивку. Очень уж он до этого дела охоч, — пояснил лопоухий вампир с боку, жестом показывая, какое именно дело. — И ничего, плавает себе, — вампир постучал по стенке банки, подманивая глаз.
— Э…это он остался жить с вами в назидание. Злоупотребление крепкими напитками вредит зрению! — Сэлли прытко спрыгнула с лавки. Вместе с Ладой они пробрались на улицу.
— Как ты здорово разобралась! — восхищенно заметила Лада.
— Ну, разобралась — не разобралась, это история покажет, — смутилась Сэлли.
— Главное, что тебе не все равно!
— Это в каком смысле?
Девочка осмотрелась вокруг и дернула Сэлли за руку, чтоб она наклонилась к ней. Девушка тоже огляделась на всякий случай и опустилась на корточки, так они стали одного роста.
— Видела на собрании женщину, которая детей своих ищет, Рохлю? — Спросила Лада шепотом на ушко. Сэлли кивнула. — Я знаю, где они, но они погибли, а она мне не верит.
— А откуда ты это знаешь? — также шепотом продолжила разговор девушка.
— Я вижу, — серьезно сказала Лада. — Докажи ей это, тебе она поверит.
— Почему ты так уверена?
— Но если не тебе, то кому? — резонно заметила та.
— Ладно, предположим, и как я это сделаю? — сдалась Сэлли.
— У них был медальон, принеси его ей, и она поверит.
В самом укромном уголке, от глаз подальше, в той части укрепления, что представляла собою нечто вроде забора, они нашли забитую досками дыру. Ремонт оказался проведен качественно, они с трудом вырвали нижнюю доску, стараясь при этом не слишком шуметь.
Пролезая через образовавшийся узкий лаз, Сокур напряженно тихо ругался, как будто ему это помогало. Не помогло, на середине он застрял. Сэлли торопливо начала подрывать землю сбоку. Упырь схватил волшебника за ворот рубахи и начал тянуть.
— Сэл, это моя единственная рубашка!
— Сейчас! Упырь, подрой там лучше, а я буду тянуть, — девушка схватила товарища за руки.
— Надеюсь, это никто не увидит, Бешенный — подонок, не мог нас через ворота выпустить… ай, мое пузо!
— Потерпи, еще чуть-чуть!
— Не могу, щекотно! Упырь, отвали!
Препятствие поддалось, и Сэлли плюхнулась на траву.
— Ты как хочешь, а обратно я пройду через вход. А, Упырь, ну ты и упырь. — Упырь счастливо улыбнулся и юркнул в лаз.
— Он что, с нами не пойдет? Предатель, — Сокур не поленился встать на колени и просунуть голову в лаз.
— У него особое задание — охранять малышей. Герин считает их исчадиями ада, а Ялифер — никчемной обузой. Ни на кого нельзя положиться, — прервала его девушка, растирая свои ушибленные места. — Слушай, а ведь нам придется пешком идти, вдруг дотемна не обернемся?