После похорон Предводитель пригласил Сэлли к себе. Его обиталище было больше и приличнее, чем у остальных. Хотя и в местном стиле. Одноэтажный дом с одной комнатой. Зато внутри… Сэлли так и осталась стоять у входа, не в силах быстро справиться с подобным потрясением, так что Бешенному, галантно пропустившему даму вперед, пришлось ее аккуратно обойти. У стены стоял царских размеров диван, покрытый мягким малиновым покрывалом. Пол прикрывал узорчатый ковер. По средине стоял изящный деревянный стол, ломящийся от различных яств в чистой посуде. Все великолепие освещало несколько десятков свечей в высоких подсвечниках. И некстати припоминался тот ограбленный обоз, рассказывая про который Начальник каравана стесал язык. Подумав, девушка все-таки прошла дальше и села.
Вампир тем временем достал откуда-то два бокала и бутыль.
— Мне кажется, нам двоим есть за что выпить, — таинственно начал вампир. При таком освещении он выглядел демонически… привлекательно, что греха таить.
— И за что же? — поинтересовалась Сэлли, принимая бокал, наполненный таинственно играющим лучами вином. Хрусталь, надо же! До этого по уставу она не пила ничего крепкого, хотя, конечно, всю "теорию" знала.
— Я заметил, что за это короткое время между нами… образовалась некая связь.
Если он имеет в виду, что она его немножко поэксплуатировала, то это она только начала. Они выпили на брудершафт. Потом еще. Голова приятно закружилась. Вообще это самое вино ничего, изысканный, чуть кисловатый вкус. Неожиданно, приятно. Хотя сливовый сок лучше.
— Здесь есть еще города кроме Cпаса или деревушки какие-нибудь? — спросила Сэлли, кладя тяжелую голову на изголовье дивана. В комнате стало так уютно и хорошо.
— Нет, пока. Есть еще пара больших семей. А так в основном все бегают по одиночке, по двое. Кто кого, кому больше не повезет. — Пояснил Бешенный. — Так было везде, пока мы не решили объединиться и начать жить нормально, так как мы того заслуживаем. Но за ограду выходить до сих пор опасно, особенно по ночам. Такие экземпляры ходят… А хочешь попробовать кое-что покрепче?
— О чем ты? — Сэлли совсем разморило.
— Кровь, — сказал вампир. — Это лучше, чем самое дорогое вино.
Она ничего не ответила, но в ее глазах показался игривый интерес. Бешенный довольно улыбнулся, ну не дать не взять демон-искуситель. Он лихо выхватил нож из-за голенища сапога и резанул им по ладони. В ее почти пустой бокал упали черные капли и смешались с остатками вина. Сэлли выпила. Ничего особенного, плотнее и солоновато. Вампир внимательно следил за ней.
— А ты ничего, вкусненький, — пошутила Сэлли, облизнувшись.
— А хочешь, я покажу тебе поцелуй вампира?
— Неужели он чем-то отличается?
— Несомненно. Я готов открыть тебе все наши тайны.
— Заинтриговал, — Сэлли была непривычно пьяна, да и раньше она не отличалась осторожностью.
Вампир сразу перешел к делу. Его губы коснулись ее, и девушка окончательно потеряла голову. Силы беспрепятственно и мягко оставили ее, оставив после себя негу, а не слабость. Дверь неожиданно бухнула и отлетела. Сэлли очнулась и выбралась из объятий вампира, чуть тут же не свалившись обратно, теперь уже в обморок.
— Хватит, прекратите, — заорал Герин с порога. — Я больше не в силах это терпеть! — Он ворвался в комнату.
— Что еще случилось, храмовник? — гневно поинтересовался Бешенный, но Сэлли быстренько вытолкала его за дверь, хоть тело и казалось ватным.
— Герин, — она закрыла дверь на засов и повернулась к храмовнику, пытаясь заодно поднять немного энергии из земли.
— Разве ты не понимаешь? Это ужасное место.
— Да, может и ужасное, — согласилась Сэлли. — Но не для тебя же.
— Не для меня?! Может это место тебе вообще по вкусу? Может тебе это все по душе? — Герин кричал исступленно и в своей ярости уже не казался стариком. — Это знак! Знак!
Выкричавшись, он повернулся к окну. Некоторое время он смотрел на закат, тяжело дыша, и что-то бурчал себе под нос. Сэлли осторожно подошла ближе, храмовник неожиданно резко обернулся и подошел к ней. Он схватил ее за руки и буквально прорычал:
— Ведьма! Вы все подстроили! Вы специально привели меня сюда, зачем? — он сильно сжал ее локти и стал трясти. Глаза его горели безумием. Казалось, он стал намного сильнее и даже выше ростом.
— Сэлли! — раздался голос Сокура из-за двери.
— Герин, я говорила тебе правду, — протестовала Сэлли, но она уже видела вблизи, как меняется его лицо на хищную морду чудовища. От ужаса она перестала дышать. Ее затянуло в его ярость, в его полный злобы страх, и не слышала она, как сотряслась под мощным ударом дверь. Налитые кровью глаза оборотня пронизывали взглядом, будто вгрызаясь в сущность все глубже, давя, убивая, разрывая на части. Прошло всего несколько секунд, и засов с вызовом слетел, волшебник буквально влетел внутрь. Оборотень с пронзительным ревом бросился прочь, забыв, очевидно, отцепиться от ее рук, и этим опрокинул ее на пол. Он выскочил в окно, и оглушительно хлопнули ставни.