Троих путников гостеприимно приняли, отвели им две вполне уютные комнаты. После чего дом снова замер, сосредоточенно прислушиваясь к происходящему на улице.
Не сговариваясь, все трое сели за стол и застыли, углубившись в себя. Перед их мысленным взором поплыли картины, то вызывая улыбку, то привлекая настороженное внимание.
Одна картина поразила их больше всего. Дело происходило явно вблизи кладбища. Там было много людей, они стояли в круг и чего-то ждали. Наконец, один из них вышел вперед, наматывая ни руку нити притянутых реальностей. В один миг миры соприкоснулись, создав невиданное переплетение связей, и тут же человек принялся за работу. Он кропотливо перебирал нити, распутывая образовавшийся клубок. Когда миры были вновь свободны, он рассоединил их и, отпустив нити, вернулся в круг. Все поздравляли его. Вскоре круг исчез, и у кладбища осталось всего несколько человек, но теперь маги явно ощущали у одного из них, вернее одной, призрачное окружение.
Усталые, они поплелись обратно в деревню. За околицей их сразу же обступила довольно галдящая толпа.
— Госпожа, не согласитесь посмотреть мой набросок, — рядом с Сэлли образовался мужчина с плотным листом бумаги в руках.
На рисунке на фоне чернильно-черного неба и гипертрофированных размеров луны неслось размытых форм чудовище с красными угольками глаз. Его по пятам преследовала длинноволосая женщина, восседая верхом на метле и с вилами на перевес.
Вперед прорвались давешние припозднившиеся путники.
— Позвольте представиться, — начал седовласый. — Я Велес, а это мои ученики.
— И чему же вы их учите? — поинтересовалась Сэлли.
— Всему, чему может научить молодежь пожилой человек. Старички нынче редкость. — Пошутил мужчина, но улыбка его была отнюдь не веселой.
Все трое почему-то смотрели на нее так, что она почувствовала себя ватрушкой, теплой и сдобной, лежащей на тарелке в последнем экземпляре, которую все хотят съесть, но не решаются выказать свой гастрономический интерес.
- -
На въезде в город было не протолкнуться. Стояла тепленькая погода, ни то ни се, и стража на воротах влачила свои обязанности, как величайшую из обуз, вяло огрызаясь на гневные окрики и огрызки, кидаемые из еле движущейся очереди. Сэлли от нечего делать рассматривала измученных дорогой людей и нагруженные телеги, придерживая рукой похрапывающую сумку. Упырь, сидя рядом с Малей, сыто облизывался, уже где-то не плохо перекусив. Время все продолжало бессмысленно тянуться.
Следя, как мелкий торговец пытается провести свой товарец, не платя пошлину на ввоз, девушка пропустила появление трех всадников, нагло пробившихся к воротам, минуя очередь. Они преспокойно протиснулись в город как будто вовсе незамеченные стражей. Да и простой люд не стал ни возмущенно вопить, ни пробовать повторить маневр. Лишь следующий стоящий после торговца мужчина с забавной косой бородкой досадливо сплюнул на землю, проводив счастливчиков взглядом. Дивясь такому повороту событий, Сэлли привстала в седле, стараясь разглядеть привилегированных. Но те уже не спеша поворачивали за угол, и она, выгнувшись, чуть не свалилась на землю, удержанная на весу лишь рукой Ялифера. Бритый затылок знакомой формы нахально скрылся из поля зрения.
— Ты это видел? — ужаснулась Сэлли, выравниваясь.
— Да уж не слепой, хорошо ты капюшон одела, а то жарко ей, видите ли.
— Это уже, право, становится неприличным, так преследовать даму! — присовокупил Владомир с усмешкой.
— Да, может, это он нашего верита ищет. Потерял в темном лесу, теперь вот места себе не находит, волнуется.
— Конечно, это он на мои усы запал.
— Не удивительно, они просто неотразимы! — Сэлли игриво послала вериту воздушный поцелуй. — Особенно для человека напрочь лишенного какой-либо растительности на лице.
— Все же, я бы на твоем месте проверил, нет ли у него какой вещицы, направляющей его.
— Ладно, только вы будете отвлекать всех троих, пока я буду шмонать сумки.
— Вообще-то, я полагал, что ты могла бы для начала просто погадать. Но в тебе явно пробудились преступные наклонности.
— Все равно эту вещицу красть придется, — насупилась Сэлли.
— Это не одно и то же, — назидательно проговорил наемник. — Если мы будем знать, что конкретно представляет для нас опасность, то мы будем не красть, а изымать.
Иголка на длинной нитке моталась из стороны в сторону, словно кивая в ответ. Итак, вещица была. Осталась узнать какая, иначе придется изымать все, а это уже будет не культурно, да и затруднительно весьма. Сэлли надолго застыла у плошки с водой, всматриваясь в мерцание, порожденное неверным огоньком свечи.