— Там пусто, это совершенно обычный пустой запечатанный черной печатью кувшин.
— Ну и как это называется, — раздосадовано проворчал Владомир.
— Разыгравшееся воображение это называется. Похоже меня хотели заманить в этот колодец. И зачем такие сложности? — Сэлли замахнулась книжкой в окно. В то же самое время дневной свет загородила фигура, появившаяся за оконным проемом. Фигура не успела толком испугаться, как получила корешком полбу и недоуменно повисла на руках. Все замерли, только сама книга полетела дальше и упала на мостовую.
А жертва полета знаний продолжала цепляться за подоконник, негодующе рыча. Наконец, раскрасневшийся волшебник залез в комнату. Но стоило Сокуру встретиться взглядом с Сэлли, виновато кусающей ногти, как его лицо смягчилось.
— Чего только я не пережил, пока прорывался к вам, — притворно обиженно протянул он, потирая шишку на лбу. Больше ничего добавить он не успел, так как Сэлли бросилась ему на шею.
— Почему прорывался, эй! — Ялифер пытался достучаться до них, взаимно душащих друг друга в объятиях. — Почему через окно, что через дверь магам теперь входить неприлично? Эй!
— Что нам действительно неприлично, так это прятаться от инквизиции, — ответил Сокур, все-таки оторвавшись от Сэлли. — Но вот поди ж ты, приходится! Как раз сейчас парочка наемников с красной курицей обследуют первый этаж этого прекрасного здания.
— Чего?! Какой еще курицей? — набросился на него верит.
— Такой! Ты бы видел того храмовника. Мокрая курица, он и есть! Вам не кажется, что нам пора?
— Как, через окно? — Владомир не смог себе сразу представить, как он с гордо поднятой головой бежит от храмовников этим путем.
— Нет, сквозь стену!
Вздохнув, Владомир легко перемахнул через подоконник. Сокур помог дамам очутиться с ним внизу на улице. Ялифер выскочил последним, приветливо помахав прохожему кулаком, чтобы не очень удивлялся.
На улицах стало непривычно людно и шумно. Многие из оставшихся горожан не стали ждать, когда приезжие изменят к лучшему сложившуюся ситуацию, а, решив, что уже стало лучше, высыпали из своих убежищ. Вполне естественно, ведь как-то сразу в городишке образовалось около сотни храмовников плюс немереное количество слуг и возов с разнообразным скарбом непривыкших вообще-то к роскошествованию последователей культа великого Лейга. Кроме того, плескалось целое море наемников, подвыпивших и не очень, которых насобирали по дороге. Вся эта куча народа моталась по улицам, разнюхивая и улаживая организаторские вопросы, иными словами, болтаясь без толку. Вся эта красота наводила на мысль, что, если проблема, повыгонявшая местных, не будет решена в самое ближайшее время, то город просто перестанет существовать, затоптанный сапогами.
Сэлли снова упаковалась в старый цветастый платок, что, по мнению скептически настроенного к этой затее Ялифера, ничуть не помогало ей слиться с толпой. По его словам, для этого ей надо было бы умереть и заново родиться другим человеком.
Скрывшись за телегой с просто необходимой в походе мебелью, Сэлли пыталась оценить все возможные подходы к дому Макарыча. Около парадного, как на зло, застрял какой-то обалдуй, эмоционально доказывающий что-то одному из слуг, который со скучающем видом привалился к стене и, казалось, слушал в пол уха. Черный же ход, как она знала, был завален всяким хламом, который в спешке покидали уехавшие родственнички ныне покойного старика. Владомир уже второй раз невзначай проходил мимо. Удостоверившись, что следующие несколько секунд на этой улочке они будут без свидетелей, он виртуозно встрял в разговор, прицепившись к последней фразе говорящего. С первого же слова он харизматично завладел вниманием обоих, и Сэлли быстренько не теряя времени проскочила к двери. Притворив ее за собой так, как и было, она очутилась почти в полной темноте — кто-то занавесил окна, а девушке вспомнилось, что старик любил свет. Ей как-то взгрустнулось.
Сэлли осторожно и без приключений добралась до почти не различимой лестницы. Прислушавшись к тишине, цепляясь за перила, она пошла наверх, стараясь скрипеть тоже очень тихо. Это оказалось вполне возможно, только одной ступеньки не оказалось на месте, и девушка, запнувшись, упала на колено, произведя при этом некоторый шум. Наверху ответили едва слышным шорохом, но Сэлли понадеялась, что это ее питомцы. Добравшись до верха чуть ли не ползком, она все-таки встала на пострадавшую ногу и подошла к двери комнаты. Через щель пробивался свет.