— Здорово, Дирк!
— Здорово, господин, — прохрипел наемник, узнав голос.
— Отпусти девушку-то, что ты в нее вцепился, — продолжил Владомир. Дирк с сожалением отцепился, вставая. Сэлли вскочила, ожесточенно отряхиваясь.
— Сэл, зачем же ты так разукрасила моего лучшего верита? Шрамы, конечно, украшают мужчину, но не такие же?! — Физиономию Дирка действительно украшал десяток глубоких царапин. Наемник и ведьма удивленно переглянулись.
— Верита?! Твоего?! — затребовала ответа Сэлли. Дирк просто сердито сплюнул.
Потом Владомиру пришлось кое-что терпеливо объяснять выведенной из колеи ведьме. Дирк же пошел ловить своего коня, которого мстительные драконы загнали куда-то в чащу.
— Надо же, а выглядел ты абсолютно нормальным.
— Сэл, я не сумасшедший, клянусь тебе.
— Ты мне только скажи, армия твоя из-за елочки сейчас не выскочит? А царедворцы где? Советники?
— Я вовсе не считаю себя царем, — терпеливо начал Владомир. — Но я при определенных обстоятельствах смогу претендовать на престол. Даже обязан буду.
— То есть ты — знаменитый погибший царевич? Только на минутку, останки твои в родовом склепе лежат. Можешь сходить посмотреть. Пустить не пустят, но для нас это давно не препятствие.
— Конечно, так сказано. А то б сейчас царевичей было — не протолкнуться. Послушай меня, хорошо?
Сэлли выразительно изобразила упрямство на лице и приготовилась выслушать.
— Дирк — младший сын ближайшего царского верита Бранта Далена. Точнее у него в семье все вериты — это заразно оказалось. Дирк, к тому же, мой побратим. Понимаешь, с одной стороны он служит царю, с другой — он приставлен ко мне, его долг — защищать царевича, то есть меня.
— Предположим, и зачем понадобилось прятать царевича?
— Меня и не прятали. История вышла такая. В день моего рождения старуха одна полублаженная накаркала, еще и при всем честном народе, что я, дескать, когда в силу войду, то убью своего родителя и переверну, так сказать, весь мир. Ну, мой папаша не на шутку перепугался. Так как я тогда был совсем маленьким, ему совесть не позволила от меня сразу избавиться. Я пока среди косых взглядов рос, то по малолетней наивности пытался доказать, что я, грубо говоря, хороший, и меня надо любить. Но мое окружение не переставало меня бояться ни на один день, чтобы я не делал. По правде иногда я все-таки давал им некоторый повод. Под конец я вспылил, и у меня как-то и вырвалось, дескать да, убью, и не пощажу никого, ни родных, ни прислугу. Тогда меня связали и отвезли в Забытое Нагорье. Бросили в одну из пещер. Там есть вертикальные разломы. Выбрался я оттуда на третий день. Я был действительно в ярости. Долго не мог успокоиться, как только я замечал в отдалении двуногое существо, ярость начинала душить меня с новой силой. Некоторое время я скитался по лесам, боясь выйти к людям. Однажды я наткнулся на избушку той самой старухи. Я не мог поверить своим глазам, но это была действительно она. Я набросился на нее, кажется, я винил ее во всех своих злоключениях. А она сказала мне, что ошиблась. Я чуть не придушил ее. Потом она добавила, что она то думала, что я стану великим человеком, а сейчас видит перед собой лишь грязное озлобленное существо. Она много еще чего говорила потом, а я разнес все вокруг, не знаю, как она сама осталась жива. В конце концов, мне стало стыдно, будто я увидел себя со стороны. Позже я узнал, что это не так. Я сильно изменился, но оно, мое второе я, следовало за мной попятам, куда бы я не шел. Скоро будет уже полсотни лет, как мы путешествуем с ним на пару.
— Если все так, то зачем тебе теперь в столицу?
— А затем, что за эти годы для меня многое изменилось, в понимании ситуации, я имею в виду. Не спроста все случилось, не со страху меня убрали. Проблема гораздо хуже.
— Что ж ты с нами то время теряешь тогда? — недоверчиво возмутилась Сэлли.
— А царя свита делает. Хочешь посмотреть на царский дворец изнутри?
— Это не честно!
— И все же. Доберемся до столицы, устрою тебе фиктивный брак с веритом, по закону инквизиции тебе будет уже не достать. Потом проберемся во дворец и выясним все до конца.
— Ну уж нет, в дворцовых переворотах я не участвую! Еще не хватало поучаствовать в убийстве царя! Это уже ни в какие ворота не лезет!
— Сэл, мне наоборот начинает казаться, что мой отец ни в чем передо мной не виноват! Не собираюсь я его убивать, ему скорее помощь моя нужна. Ты не заметила разве, как жизнь изменилась за это время? На державу извне влияние оказывается! Мы должны выступить единым фронтом.