– Быть тебе нитью крепкой, – повернула ладошку, вглядываясь в нее, и плавно притянула к концу алой нити, привязала что-то. Воздух завибрировал, хлопнуло где-то за лесом, но ведунья даже головы не подняла. Снова стала пропускать нить между пальцев, только на этот раз рядом с ней показалась еще одна, прозрачная, воздушная, она словно срасталась с алой нитью.
Закончив с первой, Ярослава взялась за вторую.
– Быть тебе пламенем чистым. Защити от поступка дурного, пусть зло обойдет стороной.
Девушка поглядела на огонь и протянула руку. На миг она испугалась, что не получится, помедлила, но отступать было поздно. И ведунья приблизила руку к огню, мягко сжала лепесток пламени и потянула. В пальцах оказалась тонкая огненная нить. Она извивалась и пылала, но послушно следовала за рукой мастерицы.
Ярослава связала концы нитей огненной и алой и пропустила между пальцев.
Когда пришел черед третьей, Яра склонилась к роднику и опустила руку в холодную воду.
– Быть тебе водой прохладной. Защити от мысли дурной, пусть прольется зло сотворившему слезами горючими.
И соединила алую нить с синей водяной.
Убедившись, что пока все идет правильно, девушка свела концы нитей вместе и связала. Ловко двигались пальцы ведуньи, когда она принялась вязать узелки, каждый проверяла на прочность, чтобы не развязался ненароком. Время от времени она выбирала бусины и вплетала в ведьмину веревку. Нити, словно живые, сплетались в прекрасный узор, ни одна не порвалась, не запуталась. И ведунья начала верить, что на ее зов откликнулись, помогают, ведут руки мастерицы.
Пока плела, вскрикивала. Нити резали ладони, чтобы кровью усилить колдовство. Снова шептала что-то тихо-тихо, вплетая в лестницу заветные слова.
А когда закончила, положила готовую ведьмину лестницу на тряпицу и тут же завернула в нее.
– Ну, вот и все, – сказала девушка, поглаживая кошку за ушком. – Пора возвращаться в замок. Может, еще выспаться успею.
Кошка откликнулась согласием, передав хозяйке картинку уютной кровати в их доме и себя на толстом одеяле. И Яра облегченно рассмеялась, отпихивая наглое существо.
Князь провел день в заботах и удивил этим немало народа, в первую очередь брата. С самого утра Дорин против обыкновения не отправился в библиотеку, а вышел в зал приемов. Люди расступились, пропуская князя, а вслед ему несся удивленный шепот.
Николас встал с княжеского кресла и с поклоном отступил.
– Сегодня ты сам будешь принимать просителей?
Дорин с достоинством сел и откинулся на высокую спинку. Он успел забыть, что кресло жесткое и неудобное.
– Да, – и махнул рукой. Распорядитель стряхнул оторопь и пропустил первого просителя.
Дорин искренне старался сосредоточиться на словах низенького толстяка, но не мог. Воспоминания о прошлой ночи не давали покоя. Силли едва не убила его амулет! Уговоры не помогли, и лишь удар кинжала отбросил вампиршу к стене, а Дорин отбежал и долго орал на нее.
Когда ярость прошла, князь заботливо осмотрел вампиршу, зажила ли рана от кинжала, и облегченно улыбнулся. Он боялся повредить Силли, но не хотел, и чтобы жизнь амулета кончилась так быстро.
Князь нахмурился, погруженный в мысли, но толстяк принял это за недовольство. Он снова принялся раскланиваться и что-то втолковывать. И снова Дорин его не слушал.
«А ведь этой ночью я не смогу ее остановить, – подумал он. – Придется дать ей выпить кровь до конца. Жаль. Теперь нужно ждать целый год, пока я смогу снова дать свою кровь Силли. Ну, не совсем свою, но она будет так близко, будет держать мою руку в своих. Таких прекрасных и холодных, как мрамор».
Дорин мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза от удовольствия.
«И все это будет только через год. Как же долго!»
– Дорин, позволь мне ответить. – Князь вздрогнул и обернулся к брату. Молодой княжич почтительно склонился и смотрел с большим почтением.
– Да, пожалуйста, – кивнул князь.
– Мы выслушали тебя, купец, и дадим ответ, как только все обсудим. Оставь прошение и ступай.
Толстяк поклонился и попятился к выходу. Распорядитель махнул следующему.
Дорин тоскливо посмотрел на приближающегося человека и подумал, что не напрасно оставил эти обязанности брату. Это, оказывается, такая скука!
Словно подслушав его мысли, Николас спросил:
– Ты не здоров?
– Все хорошо, – отмахнулся князь, и Николас отступил.
Однако и дальше брат старался отвечать за него, все видели, что князь задумчив и раздражителен. И когда он не выдержал и вышел из зала, люди вздохнули с облегчением.
До вечера Дорин слонялся по замку, но не мог избавиться от томительного ожидания. Сегодняшняя ночь была особенной, потому что Силли выпьет кровь живого амулета, и Дорин больше не сможет почувствовать боль и удовольствие от ее укуса.