Но он напрасно опасался. Из леса вышел Логан, на смущенной роже светилась улыбка, а в глазах ни грамма раскаяния.
– Откуда ты взялся? – Павел сразу заметил и дорожную крепкую одежду, и теплый плащ на плечах, и котомку.
– Я с вами пойду, – ответил юноша. – Князь Дорин умер, а Николас услал меня на конюшни. Нечего мне там делать. Вот и решил вас догнать.
– А Берт знает?
– Знает, – ответил Логан и опустил глаза.
– Значит, тайком сбежал, – сделал вывод Павел. – Ты хоть знаешь, куда и зачем мы идем?
– Мне Берт рассказал. И о том, что ты откуда-то издалека тоже. А правда, что где-то есть другие миры? – жадно спросил он.
Павел и Никита переглянулись и оба вздохнули.
– Садись к костру. Каша горячая.
– Спасибо, – Логан охотно подсел к ним, вытащил большую ложку и принялся за еду.
После завтрака Павел отвел Никиту в сторону и спросил:
– Что будем делать? Возьмем его с собой?
– Пусть едет. Когда найдем твоего путешественника, тебя отправим домой. А мы с Ярой вернемся в поселок Серых Псов. Это рядом с замком, оттуда мальчишка дойдет без приключений.
– Значит, ты не хочешь возвращаться со мной? – Павел раньше не думал о том, что Никита решит остаться. Не до того было. Соболев еще не привык, что дом Никиты здесь, и он может не захотеть покидать его.
Вместо ответа Никита хлопнул его по плечу и направился к лошадям.
– Логан, садись позади меня, да держись крепко, – крикнул он нежданному попутчику. – Если свалишься, ждать не стану.
И вся компания отправилась в путь.
Ближе к вечеру лес поредел, а вскоре путники вышли к реке. Павел придержал кобылу и огляделся. На другой стороне реки виднелся крохотный порт. На слабых волнах покачивались три шхуны и около десятка лодок. Слабовато для торгового города.
Река не произвела на Павла большого впечатления. Грязная вода неспешно текла по неглубокому руслу. Чуть в стороне Павел заметил густые заросли камыша, оттуда раздавалось дружное лягушачье кваканье и плеск волн, а налетевший ветер принес запах гниющих водорослей и болотной тины.
Над рекой разносился скрип колеса на пароме. Тощий мужик подгонял осла, привязанного к колесу, и животное, понуро опустив голову, тащилось по кругу.
«Неплохо, наверное, идут дела у паромщика, – подумал Соболев. – Не сам работает, а осла привязал».
Миновав высокие и длинные постройки порта, путники вышли к городским воротам. Городок Волчья Впадина, несмотря на название, располагался на холме. За воротами виднелись узкие улочки, ровные, словно их строили под линейку.
Путники въехали в город и, придерживая коней, двинулись по главной улице. С обеих сторон располагались лавки и магазинчики. Они тесно лепились друг к другу, стена одного была стеной же другого. Блестящие крыши высоких богатых магазинов нависали над старыми низкими строениями, тени от них скрывали заплаты и старое покрытие у менее удачливых собратьев.
Людей на улице было немного, и путники легко продвигались вперед. Перед ними расступались уличные торговцы и редкие покупатели, к стенам жались оборванцы в ветхих балахонах, но с толстыми посохами путешественников, жалобно ныли нищие с протянутой рукой.
– Куда теперь? – спросил Павел, он с любопытством вертел головой и увлеченно разглядывал людей.
– На постоялый двор, – ответил Никита. – Снимем комнаты, поедим и ляжем спать. А завтра поищем твоего путешественника.
– Погоди-ка, – Павел резко натянул поводья, и бедная коняка испуганно всхрапнула. – Не хочу я есть. Нужно найти его сегодня!
Ярослава, успевшая обогнать Павла, удивленно обернулась, но вмешиваться в спор не стала.
– Мы устали, – раздраженно ответил Никита. – Никуда не денется этот путешественник до завтра. А вот если ты явишься к нему посреди ночи, он вряд ли обрадуется. Чего доброго стражу позовет.
– Еще не ночь, – упрямо заявил Соболев. Он был прав лишь отчасти. Солнце клонилось к горизонту, и в воздухе чувствовалась вечерняя прохлада.
Никита вздохнул и небрежно бросил:
– Хозяин постоялого двора может знать знаменитого путешественника. Тогда и решим, что делать. Согласен?
И, не дождавшись ответа Павла, направил коня вперед.
Они завернули за угол и въехали в гостеприимно распахнутые ворота, к ним подбежали двое мальчишек-слуг и придержали коней.
– Оботрите и накормите, – распорядился Никита, спешился и передал поводья слугам. – Свободные комнаты есть?
– Да, господин, – поклонился мальчик.
Проголодавшиеся и уставшие, путники заняли стол в углу, Павел принялся оглядываться. Неплохое место, если не придираться. Чистые выскобленные столешницы, крепкие лавки, много света благодаря большим окнам.