Яра кивнула, оглядываясь. Действительно, с трудом верилось, что когда-то здесь были сады, полные плодоносящих деревьев. Нынче из сухой земли торчали пеньки и скрученные остовы деревьев. Кое-где виднелась высохшая желтая трава, колючая и мертвая, как все вокруг.
– Когда начал умирать сад? – спросила она.
– Около двух лет назад. Сначала исчезли все собаки в деревне. Однажды утром те, кто не был привязан, убежали, а сидящие на цепи издохли. Вскоре на домашний скот напал мор. Потом пропали птицы, перестали стрекотать кузнечики, не осталось никакой живности. А потом и люди стали болеть и умирать.
Мужик вздохнул, но закашлялся, закрываясь ладонью. Отдышавшись, он тоскливо посмотрел на темную кровь на ладони и небрежно вытер об себя.
– Все уехали, остался я один. Но скоро не станет и меня.
Он вздохнул, поглядывая на сарай.
– Я приехал сюда, чтобы растить сады, и полюбил эту землю. Выясните, что ее убивает. Может проклятие какое?
Никита отстраненно кивнул, вглядываясь в развалины, темнеющие вдали.
– А что там? – спросил он.
– Когда-то стоял замок. Давно это было. Я слышал, что там жил один барон. Говорят, лютый на расправу был, за любую провинность мог забить насмерть. Вот народец и не выдержал. Однажды взбунтовались и растерзали его, а заодно и всех домочадцев вместе с прислугой.
– Когда это было?
– Давно. Еще деды рассказывали эту историю. Неужто призрак барона вернулся?
– Вряд ли, – ответил Никита. – Долго он ждал, чтобы отомстить.
Ярослава хмыкнула и бросила палку.
– Барон, умирая, мог проклясть эти земли. Может, что-то пробудило древнее проклятие?
– Что-то не верится.
Сон развеялся, и Павел открыл глаза. Приснится же такое! Увидел Никиту и Яру словно наяву.
Соболев покосился на спящего Логана и вздохнул. Надо поскорее надеть Оковы, пока никто не увидел их лежащими на столе.
На плацу Соболев никак не мог сосредоточиться. Часто пропускал удары, растерянно отступал, пропуская удобные моменты для атаки. Наконец, Тит со злостью вогнал деревянный меч в землю, едва-едва не задев ногу Павла, и посмотрел на ученика.
– Что случилось? – спросил он.
Павел заколебался, хотелось спросить о том, что приснилось. Что могло вызвать мор скота и засуху?
– Эй, Волчонок, плохо спал? – влез Сэб, отпихнул палкой Итана и повернулся к Павлу, на губах заиграла самая ехидная улыбочка. – Или просто не умеешь драться?
Но Павел не собирался вступать в глупые перепалки с мальчишкой. Уже по привычке ухватил за рукав Логана, готового ответить Сэбу, и отошел в сторону.
Тит, Павел и Логан отошли к изгороди, и Соболев принялся рассказывать о тех изменениях, которые произошли в деревне из его сна. Гибель животных, причем всех, смерти людей, засохшие остовы некогда плодоносящих деревьев, сухая потрескавшаяся земля.
Тит слушал внимательно. И когда Павел замолчал, он поднял на него сосредоточенный взгляд, пожевал губами и, наконец, сказал:
– Вот что, юноши, идемте ко мне. Там удобнее будет говорить.
Тит привел Соболева и Логана в свой дом и кивнул на лавку около печи.
– Садитесь. А ты, Волчонок, покажи свои Оковы.
Учитель внимательно осмотрел серебряные браслеты и кивнул.
– Так откуда, говоришь, ты узнал о таком явлении?
– Сон приснился, – честно ответил Соболев.
– Ясно. Снимал Оковы, – это был не вопрос, и Павел не стал отвечать.
Тит помолчал, выстукивая пальцами по лавке, и крикнул:
– Марика! Принеси нам чаю!
За занавеской завозились, и показалась худенькая девочка. Она испуганно вздрогнула, когда Павел посмотрел на нее, торопливо поставила чашки и убежала.
Тит проводил ее взглядом и сказал:
– Два года назад оборотни растерзали ее мать… На ее глазах. Мы пришли поздно, но Марику отбили. У нее левая рука в уродливых шрамах. Ей повезло, что выжила, да еще руку сохранила. Ярославе спасибо. С тех пор пугливая, как мышка. Редко из дома выходит.
Из-за занавески снова показалась девочка, она тащила большой самовар, над которым вился пар.
– Давай помогу, – предложил Павел, он встал ей навстречу, но девочка испуганно вскрикнула и отшатнулась. Ногой наступила на подол, раздался треск рвущейся материи. Девочка выпустила самовар и упала на спину. Огромный самовар с кипятком рухнул рядом, окатив руку и плечо девочки кипятком.
К ней бросились и отец, и Павел, и Логан, пинком отбросили самовар и подхватили кричащую девочку.
– Куда же ее везти? – крикнул Павел.
Днем раньше умерла старая целительница, не успев выучить преемницу. Не так просто найти ведунью с редким даром целителя. А Яра уехала.