И снова в маленькой комнате грохнул хохот.
В сумраке заката развалины казались мрачными, даже зловещими. Ярослава посмотрела на потемневшие камни кладки и тихо позвала:
– Кошка.
Черный демма-зверь потерся о ногу девушки и мурлыкнул.
Яра вошла в густой сумрак и огляделась. Над головой сохранились остатки крыши, прогнившие балки с кусками связанной пуками соломы.
– Смотри, Никита, – позвала она брата. – Откуда солома взялась? Даже камни скоро в труху превратятся, а солома цела.
Никита вошел с горящим факелом и поднял выше, чтобы лучше разглядеть.
– Смотри не подожги. Сухое всё, вспыхнет так, что и сами не успеем сбежать, – Яра опасливо покосилась на факел и землю под ногами. Но тут гореть было нечему. На потрескавшейся земле валялись одни камни да пыль густым слоем. Давно сюда никто не заходил, судя по единственным отпечаткам ног самой Яры и Никиты.
– Действительно, откуда тут солома? – Никита пригляделся к пучкам соломы над головой. – Может магия?
– Да какая магия? – послышался голос их нанимателя, и в развалины вошел он сам. – Ничего тут странного нет. Года три назад здесь один бродяга поселился. Ну, знаете, бывают такие скитальцы, что бродят по миру, как перекати-поле, и нигде надолго не задерживаются.
– Колдун? – опасливо спросил Никита.
Но мужик рассмеялся.
– Эх, тяжело вам, наверное, жить. Везде колдуны мерещатся. Он был обычным человеком, каких много, просто по натуре бродяга. Он сперва у меня жил, а уж потом сюда перебрался. А никто не возражал. Место уединенное, пустое, никто из местных не стал бы тут селиться. Его честно предупредили, что это за место такое, а он только смеялся. Все рассказывал о своих скитаниях. Умный был человек, много повидал. Но больше всего печалился о любимой. Говорил, ее разбойники убили давным-давно. После этого он и отправился в путь. Вот он-то и сделал крышу.
– И что с ним стало?
– Его нашли тут утром. Накануне крики женские слышны были, словно плачет кто-то, голос такой пронзительный, аж мурашки по спине бегали. Ночью, понятно, никто не пошел сюда. А утром поздно было.
Никита и Яра переглянулись.
– Что ж ты раньше-то не рассказал?! – воскликнул он.
– А что? – удивленно спросил мужик. – Помер бродяга. Что ж тут важного?
– Скажи-ка, все это случилось до того, как начался мор скота и засуха?
Мужик нахмурился, припоминая, и кивнул.
– Верно. Аккурат перед нашими бедами и случилось. А что?
– А то, что вечер уже, скоро ночь, и мы не успеем убежать.
– От кого?
Ответила Яра, оглядывая стены:
– От баньши.
– Кто такая эта баньши? – спросил Павел.
Тит положил на стол толстую книгу и, полистав, открыл на нужной странице.
– Никто не знает, откуда берутся баньши. Бывает, что она объявляется около дома какого-нибудь бедняги и начинает голосить, как настоящая плакальщица. Обычно такая баньши – кто-то из умерших членов семьи. И ее плач – верный признак того, что кто-нибудь умрет в этом доме. Но бывают случаи, когда баньши поселяются в каких-нибудь руинах или пустынной местности.
– Верно, – задумчиво кивнул Павел. – Там были развалины замка.
– Не повезло тем, кто живет рядом. Баньши ненавидят все живое и уничтожают все вокруг. Но есть и хорошая новость, – улыбнулся Тит.
Соболев скептически покачал головой. Сложно представить, что же может быть хорошего в такой истории.
– Какая же?
– Баньши часто охраняют сокровища. То, что любили при жизни.
– М-да… Это утешает. И как уничтожить эту тварь?
Тит пробежал глазами текст в книге и озадаченно потеребил ухо.
– Я не сталкивался с баньшами. Они встречаются крайне редко. Тут говорится, что нужно заклятие, чтобы помочь этой несчастной душе уйти в Свет. Но здесь нет ничего похожего на заклятие.
– Значит, вы думаете, что это может быть душа убитой девушки? – спросил наниматель. – И как с ней справиться?
Никита посмотрел на Яру, но она покачала головой.
– Никогда не слышала об изгнании баньши.
– Повезло нам, – хмыкнул Никита.
Заметно потемнело, на небе вспыхнули первые звезды.
– Значит, – сказала наниматель, – эта тварь хранит сокровища?
И жадно потер ладошки.
– Толку нам с них? Добавим свои кости к тем, что уже валяются вокруг развалин. Все равно сбежать не успеем.
Где-то за стеной послышался вой, протяжный, пронзительный. Яра и Никита переглянулись и достали оружие. Никита – саблю, а Ярослава длинный обоюдоострый нож.
– Что будем делать? – тихо спросил Никита, но сестра покачала головой. Она никак не могла вспомнить ничего, что касалось бы баньши. Слишком редкая эта тварь.