– Шутишь?
– Поверь, я говорю правду.
И он стал рассказывать все, начиная с поездки на рыбалку и первой встречи с колдуном. Рассказ получился длинным. Анита часто перебивала его и задавала вопросы, а Павел старался отвечать доходчиво.
Когда он закончил историю, Анита молчала. Он поглядывал на нее и ждал ответа. Девушка могла попросту не поверить ему.
– Значит, ты отворачивался от меня не потому, что я некрасивая? – спросила она.
И Соболев рассмеялся от облегчения.
– Кто тебе сказал такую глупость? Я с первой минуты мечтал погладить твои волосы и поцеловать глаза.
– Только глаза? – спросила Анита и усмехнулась. Она прекрасно знала силу своих чар и наблюдала за парнем с довольной улыбкой.
В глазах Аниты плясали озорные искорки, и Павел сдался. Он мягко притянул девушку к себе и поцеловал.
– Постой, – Анита отстранилась и заглянула ему в глаза. – Нам надо вернуться на мельницу. Если отец узнает, что я ушла с тобой в лес…
Соболев рассмеялся и кивнул.
– Тогда бежим. Кстати, ты дорогу знаешь? А то я, кажется, потерялся. С таким следопытом, как я, мы и к утру не найдем дорогу.
– Не волнуйся. Я знаю, куда нам нужно идти, – сказала девушка и улыбнулась.
Меч со свистом рассекал воздух и яростно вгрызался в деревянную колоду. В стороны летели щепки. Снова и снова Павел рубил и колол тренировочный снаряд.
Медленно кружились снежинки и падали на разгоряченное тело, превращаясь в воду. Но Павлу было жарко, в груди пылало пламя ненависти и злобы, и он снова нападал на колоду.
В голове навязчиво вертелся утренний разговор с Никитой. Начиналось все как обычно. Ярослава поджидала их в общей комнате. Она успела сходить на кухню и принести каждому по яичнице и компоту. Когда все расселись и принялись за еду, Никита лениво поковырялся в тарелке вилкой и посмотрел на Павла.
– Что происходит? – спросил он напрямую.
Павел понимал, что рано или поздно этот разговор состоится, но старался избегать его как мог. Это как поход к зубному врачу, понимаешь, что нужно сходить, но всякий раз находишь оправдание, чтобы оттянуть неприятную процедуру.
С Никитой он почти не общался, благо для этого были все возможности. А когда Серый Пес пытался заговорить с ним, Соболев отводил глаза и старался уйти. Не мог он, как прежде, смотреть на бывшего друга. А уж говорить с ним и вовсе не тянуло.
– Волчонок, – окликнул Никита, – я чем-то обидел тебя?
И осекся, когда Павел посмотрел ему прямо в глаза.
– Ты что?
Ярослава и Логан застыли, прислушиваясь к разговору. Они давно видели, что между Павлом и Никитой словно пролегла пропасть. Но на их вопросы Никита только удивленно разводил руками, а Павел отмахивался и не желал говорить.
– Ничего, – ответил Соболев и взялся за еду, но никто не ел. Все смотрели на него и ждали ответа.
– Волчонок, – сказала Ярослава, – у нас не принято таить злость. Все в прайде должны доверять друг другу. У нас опасная работа, и если кто-то может подвести и в решающий момент не прикрыть товарища, то…
– Что?! – вскрикнул Павел. – Значит, это мне нельзя доверять?
– Я не говорила этого, – попыталась утихомирить его Яра. – Я хотела…
– Прекрасно! Тогда, может, Никита расскажет кое-что из своего прошлого?
Никита застыл под удивленными взглядами друзей.
– Может, ты расскажешь им о том, как я попал сюда? Что же ты молчишь? Хотел откровенного разговора? Тогда начинать тебе.
Их взгляды встретились, и Никита уронил вилку. От громкого стука все вздрогнули.
– Да что происходит? – потребовала Яра. – Никита! Волчонок!
Павел вдруг успокоился, губы исказились насмешливой улыбкой, и Никита отшатнулся, как от удара.
– Павел, о чем ты говоришь? – осторожно спросил он.
– О том, что именно ты пометил меня руной и подстроил встречу с колдуном. Именно ты отправил меня в ваш мир, зная, что сделает со мной колдун. Скажешь, нет?
– Я… Кто…
– Убил бы тебя, – прошипел Соболев прямо в лицо Никиты и вскочил. Табурет с грохотом упал на пол и, скрипнув, развалился на части, словно его придавила огромная ладонь.
Павел удивленно покосился на руку, вокруг которой медленно затухало сияние, и выбежал на улицу. Он забыл об одежде и оказался на морозе без теплого плаща, но возвращаться не стал.
Оскальзываясь на турусах – вчерашней грязи и лужах, Соболев добежал до плаца, достал меч и принялся скакать вокруг тренировочной колоды. Он вкладывал в удары всю ярость и боль от предательства друга, и вскоре земля была усыпана щепками.
Вдруг отлетевшая щепка впилась в палец. Павел поморщился и аккуратно вынул ее. Ранка была неглубокой, и он не хотел возвращаться в дом. И снова взялся за меч.